Книга Вторая жена. Цена выбора, страница 87 – Дина Данич

Джером тяжело вздыхает, а затем говорит:

– Вы так и не поставили укол?

– Какой? – непонимающе смотрю на него.

– Дата последних месячных? – я молчу. – Я так понимаю, их не случилось после того осмотра, да?

Будь я в силах, наверняка бы покраснела. Но состояние отвратительное, а что еще хуже – на пороге спальни стоит Марко и цепко смотрит на нас.

– Нужно сдать все анализы, – выносит вердикт врач. Оборачивается к Лучано. – И в идеале я бы госпитализировал вашу жену.

– Исключено, – резко возражает тот. – Все, что нужно, привози сюда. Сейчас никаких больниц.

Судя по тому, как недовольно поджимает губы Джером, он не согласен, но не спорит. Вместо этого он обещает завтра все сделать. Пока назначает покой и отдых, а затем, попрощавшись, уходит.

Мы остаемся с мужем вдвоем, и я боюсь, что Марко просто снова уйдет. Понимаю, что напряжение между нами слишком сильное, как и мой страх того, чтобудет дальше. Но я устала вариться в собственных сомнениях. Если он меня ненавидит, пусть скажет мне это в глаза!

– Как давно ты знаешь? – спрашивает он сухим голосом, как только дверь за Джеромом закрывается.

Я могла бы соврать – вряд ли Марко сможет проверить, когда я сделала тест. Да и делала ли вообще.

Я могла сказать, что в тот момент, стоя под дулом пистолета, я не догадывалась.

Я могла бы сделать вид, что до этого дня вообще не думала о том, что в положении.

Но разве это будет правильно? Это будет честно? Это будет та дорога, которая приведет нас к счастью?

– С того дня, как умерла Габриэлла.

В глазах мужа отражается боль.

Впервые за эти дни он не прячет эмоции. Смотрит на меня, а на дне его глаз – боль. Едкое разочарование.

Что ж, возможно, Сандра ошиблась, и их брак с Чезаре – счастливое исключение.

– Ты не сказала, – Лучано озвучивает очевидное. – Почему?

Я жму плечами. Не могу рассказать все, что на душе. В горле ком, который не дает начать говорить. Мне так больно и страшно. Мне одиноко. Я так хочу, чтобы он просто оказался рядом и ничего не требовал, а просто взял за руку и обнял.

Я хочу почувствовать тепло. Хочу стать ему нужно просто так, не потому что ношу под сердцем его ребенка, который, вероятно, станет наследником.

– Ты расстроен? – тихо спрашиваю, когда молчание затягивается и становится слишком оглушающим. – Не рад?

– Не рад?

– Ребенку.

Марко не торопится отвечать – смотрит на меня, снова закрывшись. В нем опять не прочитать ничего. Будто он переключил тумблер, и снова стал холодным и расчетливым главой La Eredita, а не моим мужем.

– Теперь уже ничего не изменить, – бросает он странную фарзу, которая рикошетом бьет по моем сердцеу. Кажется, что он одновременно метнул в меня все свои ножи.

“Не изменить…”

Что ж, по крайней мере, он не собирается убивать нашего малыша.

– Ты должна понимать, что сейчас не то время, когда стоит…

Киваю – в его словах есть логика. Я все понимаю, правда. И все равно все эти дни не могла не думать о том, как муж отреагирует. Мне бы очень хотелось, чтобы он был рад. Чтобы наш ребенок был ему нужен.

Едкое, колючее разочарование пускает свои ядовитые корни, отравляя меня.

– Что теперь будет?

Лучано смотрит на меня отстраненно, даже скорее задумчиво.

– Завтра Джером возьмет все анализы и сделает назначения. Он сможет наблюдать твою беременность. В остальном все остается как есть.