Книга С тобой, страница 61 – Тори Майрон

Только что выбрать для трехнедельного малыша? Не знаю. У всех моих кузенов и кузин рождались девочки. С ними как-то проще, что ли. Купил большую розовую плюшевую игрушку или куклу, и готово. А что купить будущему брутальному мужику? Идей пока что ноль.

Да и подумать нормально не удаётся. Стоит лишь войти в торговый центр, как меня будто громом поражает, и я застываю на месте. Все конечности то пронзает болью, то они немеют, лишаясь возможности чувствовать хоть что-то. В частности сердце. Оно начинает колотить по рёбрам так, что дыхание затрудняется, а все мысли и планы заглушаются оглушительным стуком его ударов.

Почему?

Да потому что я не верю своим глазам, пока смотрю прямо на Кортни, сидящую на скамье возле светящейся ёлки. И поражаюсь я вовсе не её пленительной красоте, что завораживает меня с первых же секунд, а ребенку, которого она бережно удерживает в руках и что-то щебечет ему, наклонившись к его лицу.

Какого чёрта?!

У моей Кортни есть ребёнок?!

Глава 15

Пол

Когда мне было восемь, во время зимней рыбалки с отцом я случайно провалился в ледяную воду. Прошло уже много лет, а я до сих пор помню свои ощущения в этот момент.

Мне должно было быть холодно, но я весь горел от боли и шока, чувствуя, словно сотни острых кинжалов беспрерывно протыкают мою кожу. И эта агония длилась до тех пор, пока отцу не удалось вытащить меня из реки и привести в чувство.

Почему я вспомнил о том дне, когда чуть не утонул? Потому что сейчас, пока в голове гремит фраза «У неё есть ребёнок»,я испытываю те же адские ощущения.

В ушах звенит, кожа пульсирует болью, а внутри каждый орган будто начинает леденеть и крошиться на части. И пока этот неконтролируемый ад обуревает меня, я далеко не сразу соображаю, что уже тронулся с места и двигаюсь прямиком на Кортни.

Не знаю, что именно написано на моём лице, но явно нечто устрашающее. Как только Кортни замечает меня, её тело напрягается, а в глазах вспыхивает паника.

– Пол? Что ты зде…

– Кто это? – оборвав её на полуслове, задаю единственно волнующий меня вопрос и хватаю её за локоть. Слишком сильно. Понимаю. Но пальцы отказываются подчиняться мозгу.

– Пол, отпусти. Ты делаешь мне больно.

– Я спрашиваю: кто это? – цежу и перевожу взгляд на ребёнка, который так не вовремя начинает плакать.

Чёрт! Я вынужден расслабить пальцы и отпустить локоть Кортни.

– Ну вот, посмотри, что ты наделал. Я так надеялась, что он не разревётся, а ты всё испортил, – бурчит она, меряя меня укоризненным взглядом, а затем обращает всё своё внимание на малыша. – Тише, тише… Не кричи так громко, всё хорошо. У этого дяди просто с нервами не в порядке, но в общем и целом он безобидный. Он ничего тебе не сделает, не плачь, – проигнорировав мой вопрос, Кортни успокаивает ребёнка. Покачивает его, гладит по спине и нашёптывает умиротворяющие слова, а я смотрю на всё это, чуть ли не разинув рот, и всё больше погружаюсь в ту самую ледяную реку.

Чёрт бы меня побрал!

У Кортни есть ребёнок… Не от меня.

Как такое возможно? Когда это случилось? Почему не сказала? Почему вообще родила?

Она же никогда не хотела становиться матерью. Никогда не хотела «тратить своё время на воспитание спиногрызов и рушить из-за них всю свою идеальную весёлую жизнь». Тогда что за дичь я сейчас вижу? Это не может быть правдой. Не может! Я не хочу,чтобы это было правдой, иначе… Не знаю что! Просто не хочу. Так не должно быть! Ребёнок от другого мужика был бы ещё одним, самым убийственным ударом, который Кортни могла бы мне нанести.