Книга С тобой, страница 126 – Тори Майрон

– Я услышал каждое твоё слово, Пол. Не заводись.

– Я не могу не заводиться,когда дело касается её, понимаешь? И я что-то совсем не понял, почему ты решил, что я тоже в чём-то виноват? Я виноват лишь в том, что я редкостный дебил. Я не должен был связываться с ней снова, наивно веря, что одного секса мне с ней хватит. А раз уж связался, то должен был сразу накопать информацию о её жизни. Тогда бы я не вёл себя с ней как мерзавец.

– Ты коришь себя за это?

– Ты ещё спрашиваешь? – вкрай охреневаю. – Естественно, корю. Я ведь вызывал её для секса, а она каждый раз срывалась и ехала ко мне, пока её сын тем временем восстанавливался после операции. Ты реально считаешь, что я поступал бы так, если бы знал всю правду?

– Нет, я так не считаю. Но мне нужно было спросить, чтобы убедиться, что ты всё ещё тот самый сын, которого я воспитывал. Ты ведь сам знаешь, что сильно изменился за последние годы.

– Конечно, знаю. Но я не настолько стал уродом, чтобы поступать так мерзко с женщиной, у которой болен сын.

– В таком случае прекрати себя винить за это. Ты не знал правды. Кортни сама решила промолчать. Это был её выбор.

– О да, Кортни у нас мастер делать идиотские выборы. Причём не только за себя, но и за других.

– Она думала, что поступает правильно, – дословно цитирует отец слова испанки, и я накаляюсь ещё сильнее.

– И ты туда же? Давай, начни ещё её оправдывать. Вообще отлично будет.

– Я не собираюсь её оправдывать, Пол. И защищать тоже, но, в отличие от тебя, я могу её понять. Эмоции и обида не мешают мне мыслить здраво и видеть картину целиком, а не только с твоей стороны.

– Да? Ну так, будь добр, просвети меня.

– Уверен, ты и сам всё поймёшь, когда остынешь и сумеешь усмирить свою злость.

– Нет уж, раз сказал «а», говори и «б». К чему тратить время?

– Ты точно хочешь продолжать говорить на эту тему? Сам же сказал, что не нуждаешься в разговорах о Кортни и тем более – в советах.

– Но мы уже начали говорить, так что давай доведём разговор до конца и навсегда забудем об этом.

– Что ж… Ладно, – отец поправляет воротник своей рубашки, отставляет кружку в сторону и, опершись предплечьями на стол, пробивает меня донельзя серьёзным взглядом. – Ты знаешь, что я никогда не вмешивался в твою личную жизнь. Даже когда ты впервые привёл в наш дом Кортни и с лёту заявил, что собираешься на ней жениться, я и слова тебе не сказал. И не стал присоединяться к жене,чтобы попытаться отговаривать тебя от этого, как мне тогда казалось, импульсивного и необдуманного поступка. Я встал на твою сторону и на протяжении всех лет вашего брака поддерживал тебя. Никогда ничего не говорил тебе насчёт Кортни, но всегда видел куда больше, чем видели твоя болтливая мать с тётей и, как мне кажется, даже ты сам.

– Да? – горько усмехаюсь. – И что же ещё ужасного ты видел в Кортни, чего не видел ни я, ни мама с тётей?

– Ужасного? – слабо улыбается он, качая головой. – Нет, Пол. Я никогда не видел в Кортни ничего ужасного, а только то, насколько сильно эта девчонка тебя любит и как горят ваши глаза при взгляде друг на друга даже спустя множество лет отношений. Когда ты смотрел на Кортни, ты начинал сиять, как бы это сентиментально ни звучало. И то же самое происходило с ней. Вы во многом отличались, но удивительным образом идеально дополняли друг друга. За вами было невероятно приятно наблюдать. В той же мере, в какой мне было больно видеть, как это сияние в глазах Кортни гасло каждый раз, когда Тина или её сестра заводили тему о детях и о том, что вам пора их завести. Я видел, как Кортни угнетали эти разговоры. Видел, как она пыталась сдержаться, чтобы не нагрубить никому. И видел, с какой грустью она смотрела на тебя в эти моменты. Ещё тогда я начал догадываться, что в её голове зародились мысли о том, будто она лишает тебя возможности стать отцом. И сейчас, после твоего рассказа, я убедился, что мои догадки были верны. Кортни корила себя за то, что она лишает ещё одного человека своей мечты.