Книга С тобой, страница 100 – Тори Майрон

– Мне ничего не надо. Я не за этим сюда пришёл.

– Я знаю, за чем ты сюда пришёл, Пол, и я обязательно отвечу на все твои вопросы, но сначала тебе нужно умыться и отогреться. Заболеешь ведь.

Я хочу возразить и сказать ей, что мне не нужна её чёртова забота, но все мои слова перебивает неконтролируемый чих.

– Вот видишь. Я права. Живо в ванную, я сейчас принесу чистое полотенце.

Не дождавшись моего ответа, Кортни указывает на нужную дверь, а сама скрывается в другой комнате. Я чертыхаюсь про себя и всё-таки делаю, как она сказала. Как-никак, умыться мне в самом деле не помешает, иначе могу заляпать что-то в квартире кровью.

Вхожу в ванную комнату и осматриваюсь. Здесь царит лёгкий беспорядок, на полках лежит море женских принадлежностей, а на батарее висит одежда. За неё и цепляется мой взгляд, и удушливый ком тут же встаётпоперёк горла, потому что майка, трусы и несколько пар носков слишком маленькие для взрослого человека. Это детские вещи и принадлежат они не кому иному, как сыну Кортни.

Словно загипнотизированный мазохист подхожу к батарее и беру один из разноцветных носков. На фоне моей ладони он кажется ещё меньше, словно предназначенный для игрушки, а не для маленького человечка. Смотрю на крохотный клочок ткани, усыпанный рисунками машинок, и в душе с новой силой разражается смерч из противоречивых эмоций.

Злость и умиление. Шок и трепет. Неверие в то, что я реально держу в своих руках вещь сына Кортни, и безграничное разочарование в том, что это не мой сын. Не наш с испанкой, о котором я годами мечтал всем сердцем.

Я выхожу из транса, когда раздаётся стук и следом открывается дверь.

– Я принесла по… – Кортни зависает, заметив меня с носком в руке. Её и без того грустные глаза становятся ещё печальнее.

И вот опять я не понимаю, в чём причина такой сильной печали? Почему её глаза наполняются влагой, а лицо снова омрачается беспросветной виной?

Ничего из этого не было, когда, будучи в браке со мной, она признавалась в своих изменах. А сейчас мы не в браке. Между нами даже нет нормальных отношений. И как уже сказал: Кортни ничего мне не должна – ни объясняться, ни оправдываться. И уж тем более она не должна чувствовать себя виноватой. Только если…

Внезапная догадка, точно череда огнестрельных пуль, пронзает мозг, и я с остервенением сжимаю носок в своей руке, буравя Кортни испепеляющим взглядом.

– Сколько лет сыну?

Кортни вздрагивает от моего сурового вопроса и предсказуемо молчит.

– Я спрашиваю: сколько?

– Джей-Джей не твой сын, Пол, – выпаливает она уверенно.

Её ответ одновременно успокаивает и подливает масла к горящему во мне разочарованию.

– Я бы ни за что не скрыла от тебя подобную новость. Даже если бы узнала о ней после развода. Что бы между нами ни происходило, я не смогла бы скрыть от тебя твоего ребёнка. Это было бы нечестно. Ни по отношению к тебе, ни к нему.

Я усмехаюсь и сжимаю челюсти до скрипа. Она сейчас действительно о честности заговорила? Она? После того как долго врала и обманывала меня? Как во время нашего брака, так и сейчас.

– Спасибо, – сухо благодарю я, вырывая полотенце из её рук, и отворачиваюсь от неё, чтобы начать раздеваться.

Кортни улавливаетнамёк и оставляет меня одного, закрывая за собой дверь. Вхожу в душ, включаю ошпаривающий поток воды и упираюсь лбом в кафельную стену. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, но привести мысли с эмоциями в порядок не получается, сколько ни стараюсь. Как, впрочем, согреться снаружи и охладить бушующий костёр внутри – тоже. Просто стою неизвестно сколько времени под душем, дожидаясь, когда вода наконец прекратит окрашиваться в красноватый цвет, а затем выхожу и вытираюсь досуха. Натягиваю боксёры с брюками и выхожу из ванной комнаты. Все действия совершаю словно во сне. Каждый шаг совершаю осторожно – будто иду по минному полю. И когда вхожу в гостиную, кажется, на одну мину всё-таки наступаю.