Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 82 – Людмила Королева

— Нет! — рявкает Артур, и раздается оглушающий выстрел.

Я вся сжимаюсь от страха. Зажмуриваюсь. Но боли не чувствую. Соня на моих руках начинает громко плакать. Кажется, выстрел ее напугал. Я испуганно осматриваю ребенка. Моя крошка цела. Стрелок промазал?

— Нет! Нет! Что ты наделала? — слышу крик Миши и перевожу взгляд на него.

Он несется ко мне, но Артур сбивает его с ног и прижимает лицом к земле. Между серыми и белыми волками завязывается драка. Но так как магия все еще искрится в воздухе, я делаю вывод, что Соня им способность оборачиваться в волков не вернула.

И тут я замечаю на земле белую старую волчицу. Она худая, шерсть облезлая, местами и вовсе не хватает клоков. Дышит она с трудом. Глаза закрыты. В голове пулевое отверстие. Под волчищей на земле увеличивается лужа крови.

Я испуганно смотрю на происходящее. Шок сковал мои мышцы. Не могу пошевелиться. Соня рыдает, а у меня руки деревянные, ноги деревянные. Я не верю своим глазам. Бабушка сделала оборот и заслонила меня собой. Откуда она выскочила? Когда?

— Мама! Мама! — орет Миша, но Артур надежно прижимает его к земле.

Мирон связывает Зубову руки. Мужчины из стаи Амурского уложили на землю всех, кто был в стае белых волков.

— Сука! Это все из-за тебя, Амурский! Все из-за тебя! — кричит Миша и дергается.

— В этом виноват только ты. Я предлагал мирный договор, а ты решил покалечить мою жену. Твоя мать пожертвовала собой. Оборот в ее возрасте очень редкое явление. Ей не хватит сил справиться с таким ранением, потому что она слишком стара. Ты убил свою мать, Миша, — рычит Амурский. — Увести эту гниду. Заприте его в камере. Я позже решу, что с ним делать. Остальных тоже под замок. Людей на допрос, — отдает четкие приказы мой муж и быстрым шагом идет ко мне.

Артур сжимает меня в своих объятиях. Соня орет так, что оглушает нас.

— Шшшш… Девочки мои. Все хорошо. Сейчас домой поедем, — шепчет успокаивающе, целует то меня, то дочку.

— Подержи ее, — говорю бесцветным голосом и вручаю мужу в руки орущего ребенка.

— Рита? — с беспокойством говорит Артур, а я его уже не слышу, у меня в ушах звенит.

Я подбегаю к волчице, лежащей на дороге. Падаю на колени рядом с ней. Коленями ощущаю острые неровные камушки. Дрожащей рукой провожу по смятой шерсти. Пальцы ощущают липкую кровь. Чувствую, что бабушка умирает.Ее сердце едва бьется. Судорожно сглатываю. Зажмуриваюсь. Я не знаю, как действует магия оборотней. Я не разбираюсь в разновидностях этой магии. Но я поняла одно. Когда я обратилась к дочери, она меня услышала. Возможно, сыночек тоже откликнется на мой зов.

«Малыш, умоляю. Ты же умеешь усиливать магию других. Помоги своей прабабушке выжить. Прошу» — мысленно кричу я.

— Родная, прости, но ей уже не помочь, — слышу сочувствие в голосе Артура. — Тише-тише, — это он уже успокаивает орущего ребенка.

Я чувствую, как что-то внутри меня откликается. Какая-то теплая волна несется по венам, устремляется к кончикам пальцев. И моя рука, которая прижата к шерсти волчицы, начинает сиять. Странный узор начинает плестись вдоль всего волчьего тела. Магия развеивается. Передо мной без сознания лежит моя бабушка Лена. Ее седые волосы распущены и разлохмачены. Одета она в цветастую ночную сорочку и тапочки. Бабушка в чем спала, в том и прибежала ко мне на помощь, когда ощутила, что мне угрожает опасность? Кажется, она неосознанно сделала свой последний оборот, ее звериная сущность вырвалась на волю и примчалась ко мне.