Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 76 – Людмила Королева

У меня ком застревает поперек горла. Я часто хлопаю ресницами и ничего не понимаю.

— Я… Мы… Вы… — пытаюсь подобрать слова, но в голове кавардак. — Я жила с вами? Но я ведь выбрала магию охотников. Разве волкам нужны такие дети?

— Твоя дочка стала волком. Она тебе нужна? Она ведь не такая, как ты, — строгим тоном говорит Елена и смотрит на меня пристально, а я интуитивно крепче прижимаюк себе ребенка.

— Она моя дочь, и мне все равно, какая магия течет в ее крови. Я люблю ее, и никому не отдам, — рычу, испепеляя гневным взглядом бабушку.

Мне кажется, если сейчас кто-нибудь посмеет забрать у меня Соню, я всем глотки порву. Бабуля лишь хмыкает и качает головой.

— Вот тебе и ответ, моя дорогая. Мне тоже было все равно, какая магия течет в твоей крови. Мой старший сын умер, не оставил после себя детей, Мишенька помешан на работе, семьи у него нет. Ты моя единственная внучка. И я хотела, чтобы ты выросла в моей семье. Но… — она шмыгает носом, смахивает слезы с морщинистого лица. — Охотники тебя украли, забрали к себе, спрятали так надежно, что никто не смог найти. Ты росла с матерью. Я понимала, что это правильно, но сердце разрывалось. Я скучала по тебе. Спустя годы Миша сказал мне, что нашел тех охотников, что они все умерли, он хотел забрать тебя к себе, но не нашел. И я смирилась с утратой.

Вот ведь врун! Он не собирался меня отводить к своей матери! Но и убить не смог.

— А недавно Миша появился на пороге моего дома с младенцем на руках. И я сразу учуяла родную кровь, ощутила присутствие Сашиной магии, и поняла, что ты жива, что это твоя дочь. Миша украл ее у тебя, да? Иначе ты бы не пришла ко мне. Миша силой затащил тебя в стаю?

— Елена Андреевна…

— Просто бабушка, — поправляет она меня и смотрит на меня с теплотой.

— Да. Все именно так. Он забрал у меня ребенка, выкрал меня с моей свадьбы и привез к вам.

— Ох, Миша-Миша, ничему его не учит судьба. Войну решил развязать, — цокает она языком. — Он вспыльчивый, весь в отца. Саша был другим. При нем наша стая расцветала.

— Бабушка, отпусти нас с Сонечкой домой. Меня муж ищет. Я не хочу, чтобы война началась.

Сонечка надувает губки, морщится, а потом распахивает глаза цвета ртути. Она смотрит на меня и не моргает, а потом расплывается в беззубой улыбке, ее глаза вспыхивают янтарным цветом.

— Узнала свою мать, хулиганка, — ласково говорит бабушка. — Скучала Сонечка по тебе. От еды отказывалась. От нянек отказывалась. Никого к себе не подпускала. Вот только рядом со мной тихой и смирной стала. Признала родную кровь. Но у меня уже возраст не тот, чтобы с легкостью за такими маленькими детками ухаживать.

— Уф… а… — выдает звуки Соня и тянет кулачок в рот.

Я целуюмягкие щечки, надышаться не могу своей крошкой. Она начинает дышать часто и рвано, утыкается носиком мне в грудь и хнычет.

Я расстегиваю спортивную кофту, малышка сразу же присасывается к моей груди и довольно рычит. Все эти дни я сцеживала молоко, старалась сохранить его. Но мне кажется, его стало очень мало. Соня отпускает мою грудь и начинает рыдать так громко, что куры замирают на месте, свиньи перестают хрюкать, утки опасливо косятся на нас. У меня грудь начинает светиться золотым светом. Я чувствую, как приливает молоко к груди. Сонечка сразу же затихает, фыркает обиженно и присасывается к груди снова. Пыхтит, захлебывается молоком, кашляет, и снова присасывается, будто боится, что кто-то у нее отнимет грудь, поэтому торопится наесться.