Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 28 – Людмила Королева

Но больше всего меня пугают собственные чувства. Ведь этот грубый, злющий и опасный оборотень волнует мою кровь. И я не понимаю, что со мной не так? За что я его полюбила? Он же невыносимый тип!

Артур решил не трогать меня сегодня. Аж гора с плеч упала. Одно дело заниматься сексом по любви с человеком, который тебя любит и уважает, и совсем другое — когда мужчина принуждает, угрожает и дает понять, что ему совершенно плевать на твои чувства и желания. И чем чаще Амурский ко мне прикасается, тем сильнее я к нему привязываюсь. Магия, чтоб ее! А я не хочу быть привязана к мужчине, который меня не понимает, который постоянно ранит мое сердце. Рядом с ним я не чувствую себя в безопасности. Не пересчитать, как много дочерей охотников погубили волки. Я не хочу оказаться в этом списке.

Мне сложно довериться Амурскому. Наверное, поэтому Сонечка и удерживает свой щит, малышка защищает меня, она чувствует мое недоверие к волкам.

Дверь в палату открывается, Артур резко оборачивается, на пороге появляется Мирон. На нем строгий черный костюм, темные ботинки, на запястье золотые часы. Мирон бросает на меня удивленный взгляд, потом смотрит на Артура, и после этого переводит взгляд на люльку, где спит Сонечка. На скулах Мирона начинают ходить желваки, его брови сходятся к переносице. А я снова отмечаю, что братья очень сильно похожи между собой. Несмотря на схожесть, к Мирону у меня нет никаких чувств. Он будто для меня не существует. Все мое естество тянется только к Артуру. Я будто отравлена им.

— Твою мать! — качает головой Мирон. — Конфликт магии?

— Это не самое страшное. Девочка скутум, — отвечает Артур.

Меня всегда поражало, как братья без слов понимают друг друга.

Я замечаю, как Мирон нервно проводит рукой по своим темным волосам, бледнеет.

— Идиты! — выдыхает он. — Это же пиздец…

Я настораживаюсь. Почему у меня такое чувство, что эти оборотни мне что-то не договаривают?

— Не то слово, — соглашается Артур и мрачнеет. — Здание оцепили? Охрану на каждом этаже поставил?

— Да. Думаешь, информация уже ушла за пределы больницы?

— Я в этом уверен, — отвечает Артур.

— Ты хочешь спасти девочку? — хмурится Мирон и потирает пальцами подбородок. — Ты ненормальный? Если отец узнает, он тебя лично прикончит. Нам же нельзя отдавать свою магию таким детям. Ты же знаешь, какие могут быть последствия. А если она станет охотником? Мы же в полной заднице окажемся. Своими руками создадим орудие убийства, против которого волки будут бессильны. Мы власть можем потерять, если она окажется охотником. Ты это понимаешь? Ее нельзя спасать! Это может привести к катастрофе. Если отцу уже доложили, он сюда явится со своими волками, чтобы прикончить этого ребенка, раз ты не можешь.

— Поэтому я обратился к тебе за помощью. Если отец появится, останови его. Мирон, эта девочка моя дочь. Мой зверь ее учуял, у меня включились инстинкты защищать свое дитя любой ценой. И этот инстинкт гораздо сильнее меня. Я не могу ее бросить. Если не помогу, она умрет. Ты поймешь меня, когда у тебя свой ребенок появится.

— Бля… С нашей семьей явно что-то не так. Может, мы прокляты? Анюта влюбилась в нашего врага, ты выбрал дочь охотника. У нашего отца точно сердечный приступ из-за вас будет.

— Если я не выдержу процедуру, пообещай, что позаботишься о Рите и о малышке, — говорит Артур, а у меня рот открывается от удивления.