Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 15 – Людмила Королева

Рита молча подходит к люльке, на ходу расстегивает рубашку, под которой разорванное платье. Наклоняется над люлькой.

— Еще раз в таком тоне заговоришь с моей женщиной, я тебе глотку перегрызу. На выход, — я киваю медсестре, указывая на дверь.

Девушка бледнеет и выбегает из палаты. Люди боятся оборотней. Я чую дикий страх, которым пропиталось все пространство.

И тут палату пронзает оглушительный писк. Меня аж простреливает. Сердце дергается в груди так, будто я удар получил. Рита держит на руках какой-то крикливый, маленький комок. И этот комок возмущенно пыхтит, а потом с диким писком радости присасывается к груди матери.

— Проголодалась моя, звездочка, — ласково говорит Рита и нежно смотрит на малышку, гладит крошечную голову с черными торчащими в разные стороны волосинками на макушке, а я ощущаю дикую ревность.

Ведь внимание Риты полностью отдано какому-то мелкому комку, а не мне. И то, как она смотрит на ребенка… Я хочу, чтобы она на меня тоже так смотрела, с любовью и обожанием, с теплотой и нежностью.

Делаю несколько шагов, подхожу ближе и внимательно смотрю на малышку, которая, возмущаясь, сосет грудь и щипает маленькими пальчиками Риту за руку.

Смотрю на мелкую. И по моему телу прокатывается какое-то странное чувство. Каждую клеточку будто покалывает. Магия как-то странно реагирует. Сердце с ритма сбивается.Приходит четкое осознание одной простой истины…

Я отец.

Пиздец…

Я делаю глубокий вдох, вбираю в легкие воздух, и мне в нос ударяет ни с чем несравнимый запах. Молочный запах с нотками ванили. Бля… Ваниль… Так пахла Рита раньше, а сейчас я ее запах не ощущаю. Зато чувствую мелкую. В ней моя магия. И какие-то инстинкты пробуждаются. И внутри меня будто что-то дергается, на какой-то краткий, едва уловимый миг я ощущаю своего зверя. Он учуял свое дитя.

Защищать и оберегать! Моя!

И снова внутри тишина, зверь будто снова погрузился в кому. Но раз очухался на краткий миг, признал свое дитя — это уже что-то.

Сука! Охотник! Он что-то напутал с отваром!

И тут малявка отпускает грудь матери и поднимает на меня взгляд. А глаза у нее серые, как жидкая ртуть. У этой кнопки мои глаза, а вот внешне она очень похожа на свою мать. И я кажется, пропал.

Земля из-под ног уходит.

Смотрю и вдох сделать не могу. Малая заметно напрягается, хмурит темные брови, смотрит на меня настороженно. Вся в мать!

И по взгляду понимаю, что она не человек, у людей дети в этом возрасте смотрят иначе. Это взгляд волчонка. Но она не волк, я ощущаю в ее крови магию охотников. Оттого и опасный конфликт внутри нее идет. И такие дети обычно погибают. И от осознания этого, у меня кишки сжимаются. И чувство это хреновое. Мне не нравится.

Что это? Страх?

Я мать вашу ни разу его не испытывал. Страх — это слабость. Эта эмоция отравляет меня. Я боюсь, что этот живой комочек погибнет.

Малявка орать начинает так, что у меня в ушах звенит. Пиздец… Какая она громкая.

— Тише-тише, моя радость, — успокаивает ее Рита, прижимается губами к мягкой щечке, а потом бросает на меня сердитый взгляд. — Ты ребенка пугаешь! — возмущается она.

— Я пугаю? — рычу от злости. — Мне тебя придушить хочется, Рита! — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Ты скрыла от меня мою дочь! Еще и в таких хреновых условиях ее держишь!

Меня дико бесит, что они обе смотрят на меня так, будто я им враг. Они обе мои! Это мои девочки! И я никому их не отдам!