Книга Усни со мной, страница 37 – Алина Элис

Но реальность удивляет — мы проходим по коридору всего ничего, и мой спутник толкает неприметную дверь. Тёмное помещение заливает свет, такой яркий, что режет глаза. Мы выходим и оказываемся в настоящем саду.

Мы медленно идём по тропинке, выложенной тёмным камнем. После полутёмной комнаты я оглушена ощущениями. Солнце припекает спину, светит в глаза, подсвечивает листья так, что видны все прожилки. Воздух пахнет нагретым камнем и спелыми яблоками. Я останавливаюсь и закрываю глаза, раскидываю руки — хочу впитать всё это великолепие, чтобы потом унести в свою темницу.

Мой проводник останавливается тоже, не торопит меня. Как будто понимает.

Постояв ещё немного, я открываю глаза. Чувствую, что в них слёзы — наверное, от яркого солнца. Сглатываю тугой ком. Я должна что-то придумать. Что угодно, чтобы лечение шло быстрее.

— Хотите яблоко?

Мой проводник срывает красное, румяное яблоко и бросает мне. Я автоматически ловлю, не успев даже подумать. Оно гладкое, тёплое, наполняет ладонь приятной тяжестью.

— Спасибо, не хочу.

— Зря. А я не откажусь.

Он срывает ещё одно, и с хрустом вгрызается в белую мякоть. Продолжает:

— У бати были яблони. Тогда я эти яблоки терпеть не мог. А теперь — вот.

Он кусает ещё раз, и от фрукта остаётся меньше половины. У моего проводника крепкие белые зубы, щербинки от ветрянки на щеке и на лбу. Он стирает яблочный сок с подбородка. Совсем непонятно, сколько ему лет. Может быть тридцать восемь, а может и под пятьдесят.

— У мамы тоже есть яблоня. Антоновка, — неуверенно делюсь. Я помнюо правилах, но ведь он первый заговорил.

Это так странно — разговаривать со своим конвоиром. Хотя после того, как чёрно-белый мир начал смешиваться, я уже не могу ничему удивляться. Мне не хватает общения, и я рада тому, что мой проводник такой разговорчивый, поэтому чувствую легкую досаду, когда он замолкает.

Мысли о бессоннице Воланда сменяют друг друга: может, уже попробовать терапию без барьера? Вспоминаю его сопротивление и отбрасываю идею. Слишком рано. Может, сделать простыню тоньше? Перейти от нажатий к разминаниям? Нет, это всё не то.

Мы продолжаем наш путь, и когда тропинка вдруг резко сворачивает, я понимаю, что мы уже не в саду, а скорее в парке: аккуратные клумбы с гиацинтами, подстриженные деревья, подсветка — наверняка здесь красиво вечером. В воздухе витает слабый запах серы, и отдалённые хлопки сначала кажутся приглушёнными вспышками фейерверков. Но звук повторяется, ритмично и монотонно, отдаваясь в ушах короткими вибрациями.

Я прищуриваюсь и сквозь деревья вижу впереди мужские фигуры. Силуэты кажутся знакомыми, и через пару шагов я вижу, — это Арт, Воланд и ещё пара мужчин, сливающихся с тенью деревьев. Я непроизвольно сжимаюсь, увидев блондина. Солнце на мгновение прорывается сквозь облака, пробегает бликами по гладкому стволу винтовки.

Метров на двадцать от них расставлены мишени: фанерные силуэты людей с прорисованными контурами, несколько подвешенных металлических тарелок, которые мелодично звякают при попадании. Воланд плавно поднимает руку, наводит прицел — хлопок, и одна из тарелок с дребезгом отскакивает назад. Арт смеётся, оборачивается к нему, кивая с одобрением. Между этими двумя явно хорошие отношения. Я слышу ещё выстрел — теперь мимо.