Книга Заберу тебя, девочка, страница 89 – Анастасия Градцева

Я успеваю сделать один шаг в сторону, прежде чем Лекс хватает меня за руку. Выражение его лица пугает: я первый раз вижу его таким виноватым.

— Конечно, ты теперь боишься, — торопливо говорит он. — Я проебался, да, и никогда себе этого не прощу. Но теперь никто, слышишь, никто не причинит тебе вреда! Ты будешь под защитой, обещаю!

— Какая защита?! Да ты вообще меня слышишь? При чем тут это?

— При том, что ты чуть не умерла из-за меня, — рявкает Лекс.

— И выжила тоже из-за тебя!

— Нет!

— Да!

Желание спорить пропадает так же быстро, как и вспыхивает.

— Дело не в этом, — устало говорю я.

— Тогда в чем?

— Ты не писал мне два месяца, — повторяю я. — А потом ты вдруг возвращаешься и ждешь, что я буду от счастья прыгать? Я собачонка тебе что ли: вот такбежать по первому свистку? Захотел — оставил на два месяца, потом передумал — приехал. А если я влюбилась за это время?

— Влюбилась? — его глаза вспыхивают ревностным огнем, а в голосе прорываются рычащие нотки. — В кого?

— Ни в кого, — вздыхаю я. — Но могла бы.

Вру. Не могла. Но я надеюсь, что когда-нибудь потом смогу.

Лекс был прав: он мне не подходит. Такая жизнь не для меня.

Я чуть не сошла с ума, когда думала, что он умер или ранен, когда не знала, где его найти, не знала его имени, фамилии, возраста… Ничего не знала! Да и сейчас не знаю. У него свой тайный мир, и мне туда доступа нет.

— Я не мог сразу приехать, — помолчав, тихо говорит Лекс. Кажется, он слегка растерян.

— А написать? — спрашиваю я. И, не дождавшись ответа, добавляю, хотя внутри все словно клещами раздирает: — Я так больше не могу, Лекс. И не хочу. Прости, но… не приезжай больше, ладно?

Я отворачиваюсь и быстро иду, поскальзываясь на мокром снегу. Лекс, на удивление, не останавливает меня, не догоняет, не кричит мне вслед. Ну и хорошо, так даже легче. Было бы гораздо хуже, если бы он начал угрожать, пытаться поговорить или… или поцеловал бы меня. Особенно если бы поцеловал. Не уверена, что справилась бы. А так он просто взял и отпустил меня, да. Как цивилизованный человек. Как тот, кому я, наверное, и не была сильно важна.

Я шагаю по дороге, глядя себе под ноги, а сердце разрывается от обиды и боли. Я ведь хочу быть с Лексом, очень хочу! Сильнее всего на свете. Но хочу по-нормальному. Хочу, чтобы он мне доверял, чтобы у нас были отношения, а не просто встречи по выходным ради секса. И если Лекс этого не понимает, то… То хорошо, что он не стал меня останавливать.

Слезы стынут на ресницах, и, чтобы немного прийти в себя, я прохожу пешком лишних две остановки, а когда чувствую, что чуть-чуть успокоилась, а заодно до костей продрогла от влажного холодного воздуха, решаю наконец сесть на автобус.

Но, подходя к остановке, я внезапно замечаю машину Лекса, стоящую на светофоре. Что он тут делает?! Он что, все это время ехал за мной?!

Подтверждая мои догадки, Лекс проезжает метров десять, встает на обочине на аварийку, а потом выходит из тачки, облокачивается на нее и закуривает, беззастенчиво и жадно меня разглядывая. Вот как можно быть таким наглым, а?

Кипяот возмущения, я подхожу к Лексу.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я.

— Стою, — невозмутимо отвечает он. — Курю.

— Я же тебе сказала, что все! Что ничего больше не будет!

— Я услышал. И дал тебе время успокоиться, — он делает еще одну затяжку, а я машинально засматриваюсь на его губы. Жесткие, четко обрисованные, умеющие быть такими настойчивыми, такими нежными…