Книга Заберу тебя, девочка, страница 70 – Анастасия Градцева

Его пальцы в моих волосах на мгновение замирают. А свободная рука вдруг шлепает меня по заднице. Не больно, но чувствительно.

— Эй! За что? — возмущаюсь я.

— За то, что хрень всякую несешь. Уровни какие-то, блядь, выдумала. Хуюровни, блин! Я просто не хочу тебя светить. Опасно тебе со мной тусить, понимаешь?

Я выпутываюсь из его рук и сажусь на кровати, повернувшись к нему лицом.

— Лекс, но почему? — осторожно спрашиваю я. — Ты же говорил, что вы не занимаетесь криминалом.

— Мы, ну вот чисто мы, не занимаемся, — неохотно говорит он. — Но мы работаем с разными клиентами. Это не только фирмы, которые уходят от налогов через зарплаты наликом, но и всякие… хм…Короче, опасные ребята. Не надо им знать, что у меня появилась девочка, которая… — Лекс замолкает, а потом жестко добавляет: — Короче, не надо.

— Хорошо, — робко говорю я, чувствуя, как внутри полыхнуло счастьем и надеждой от того, что я для него что-то значу. Настолько, что меня надо оберегать. — Я поняла. Без свиданий так без свиданий — все в порядке.

— Но я что-нибудь придумаю, — неожиданно добавляет Лекс. — Одевайся, Ярослава. Поедим, я отвезу тебя домой, а сам поеду кое-какие вопросы порешаю. Их, блядь, что-то дохрена много стало.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Только не высаживай меня прямо у подъезда, а то нас в прошлый раз спалила моя мама и теперь очень хочет с тобой познакомиться. А если еще и папа нас из окна увидит, то он не постесняется прямо во двор выбежать, чтобы спросить, какие у тебя намерения насчет меня. И фиг ты тогда отвертишься.

— Блядь, — Лекс произносит это с таким ужасом в глазах, что я не удерживаюсь от смеха. Но ему явно не смешно.

— Черт, у тебя же еще и родители, — бормочет он себе под нос.

— Ну конечно, у меня родители, — фыркаю я. — А как ты хотел? У всех нормальных людей есть родители. Мои еще неплохие, с ними можно договориться и они не сильно строгие. А у тебя какие?

Едва я договариваю этот вопрос, как сразу понимаю, что ляпнула что-то не то, потому что у Лекса моментально каменеет лицо.

— Никакие, — безжизненным голосом отвечает он.

— Они не… не здесь живут? — тоненько спрашиваю я, надеясь, что все не так плохо.

— Они вообще не живут, — так же равнодушно отвечает Лекс, и только бешено бьющаяся жилка на виске выдает, что он вовсе не так спокоен, как хочет показаться. — Я на кухню за кофе. Одевайся и приходи.

Он встает и уходит, до меня доносится шум закипающего чайника, а я все еще не могу подняться с кровати. От короткого «не живут» повеяло чем-то таким жутким, что мне до сих пор не по себе. И к тому же, мне ясно дали понять, что не стоит дальше поднимать эту тему.

Я медленно начинаю одеваться, не переставая думать о том, что узнала.

Значит, Лекс один. Никого из близких нет. Неудивительно, что он не хочет никому доверять!

Я снова вспоминаю, как Пашка что-то говорил про отца Лекса, и с облегчением думаю о том, как хорошо, что я не стала расспрашивать Лекса об этом. Какая разница, кем былего папа, если его уже нет на свете? Никакой. А Лекс бы расстроился.

Я иду на кухню, мы молча завтракаем, а потом он меня отвозит домой. Я пытаюсь поддерживать беседу и болтаю обо всем, что приходит в голову, а Лекс отделывается односложными ответами и кивками.

Машину он паркует за домом, чтобы ее не было видно из окон, и притягивает меня к себе для поцелуя, который из быстрого касания губ «на прощанье» перерастает в почти что секс на переднем сиденье.