Книга Призванная для дракона, страница 82 – Натали Лансон

А я и не собиралась спорить! Платье еле держалось на плечах. Одно резкое движение — и грудь будет полностью оголена! Вот, когда осанка выручает!И густые волосы!

Дарий указал в сторону неприметной двери:

— Идём через зимний сад. Так будет короче. Заодно посмотришь на оранжерею…

Лиля поджала губы, чтобы удержать улыбку. Отвернулась к разведённому нами бардаку и принялась бытовой магией наводить порядок.

— Спокойной ночи… — бросила я через плечо, быстро юркнув за дверь.

Когда мы оказались в красивом зимнем саду, цветущем назло свирепствующей на улице метели, Дария коснулся моей руки, призывая остановиться и перевести дыхание.

Я обернулась.

Наши глаза встретились.

Странно, но я не чувствовала неловкости. Наоборот, только тепло и симпатию.

— Прости, — извинился сейш Одо, не отводя взгляда. — Я не ожидал… что я… что ты… что ты такая вкусная.

В полумраке оранжереи глаза дракона светились особой жаждой.

Я моргнула, прогоняя смущение прочь.

— Не извиняйся. Я… я ни о чём не жалею. — Дарий аж весь встрепенулся, поэтому одёрнула себя, мысленно дав подзатыльник. — Но давай не будем спешить? Ты мне нравишься. Правда. Очень сильно… однако в новых реалиях… Я не имею права ошибиться. Одна ночь для иномирянки значит слишком много. Магическая связь, привязка… Это навсегда, верно?

— Верно, — улыбнулся сейш Одо. С трепетом всматриваясь в мои глаза, генерал ещё раз поцеловал мою руку. — И я не тороплю. Мне понятны твои мотивы. Чужой незнакомый мир, новая раса, ответственность за благосостояние ребёнка… Это слишком для любой женщины, — дракон усмехнулся. — Даже такой отважной и несгибаемой. Идём… Провожу тебя.

Оказавшись в гостиной персиковых покоев, я закрыла дверь и прижалась к ней оголённой спиной.

«Вот это даааа… — чувствуя, как горят щёки, и как сердце барабанит в груди, крепко зажмурилась. — Боженька, пожалуйста, пусть это будет он! Пусть Дарий станет моим истинным!»

С первыми солнечными лучами в нашу дверь постучал довольный Гриня. Ну, как «постучал»? Вместо него это делала Грета. Он только кричал: «Стучи громче! Видишь? Тебя не слышат!»

Бриана чуть лоб себе спросонья не разбила, спеша открыть засов, пока этот пушистый беспредельщик не разбудил Агату.

Задрав хвост трубой, выдающийся артефактор гордо вошёл на четырёх лапах, а за ним, зевая во весь рот семенила новенькая горничная. На бархатной зелёной подушке, которую она несла, ярко сверкал огромный бриллиант.

— Брысь с дороги, — фыркнул кот на Бриану, на что девушка возмутилась:

— Сам брысь! Это ты — кот вообще-то!

— «Ты»? Ты мне «тыкать» ещё будешь?! — выгнул спину кот, сверкая своими жёлтыми глазами похлеще бриллианта. — Нахалка! Кто тебя воспитывал?! Я — ректор! Я…

— … невоспитанней меня! — закончила вместо Гриши Бриана, обиженно поджимая губы. — Или наши воспитатели далеко друг от друга не ушли. Ректор он… — и едва слышно: — хамло.

— Ты… — Гриша чуть не подавился воздухом.

— Так, — остановила я очередную волну взаимного раздражения этой парочки. — У меня ребёнок спит. Шесть утра… Гринь… Ты по усам давно не получал?

— По усам? Змейка неблагодарная.

Я с тихим смехом выбралась из-под одеяла и набросила на себя халат.

— Почему вместо «змейки» слышу: «гадюка»?

— Потому что совесть ты не до конца растеряла. Я! Всю ночь! В том подвале! Корячился! Всю свою магию извёл! В чём душа теплится — непонятно! А она … как есть гадюка! Вставай. Агате я ещё вчера подарил колечко-артефакт для крепкого здорового сна. Считай, что она нас не слышит.