Книга Моя нежная фиалка, страница 203 – Натали Лансон

— Кхм… Смеёшься надо мной? — делано прищурился Хильсадар, с видимым облегчением выдыхая и подхватывая моё настроение пошалить.

Осторожно, фактически не касаясь, Кей пересчитал мои рёбра, заставляя громко смеяться. Давно меня не щекотали! Ни целовали, ни щекотали — день открытий какой-то!

Когда я устала хохотать, взмолилась о пощаде.

Тихо посмеиваясь, Кевин остановился и крепко обнял меня.

Так было хорошо. Сейчас. В моменте.

Будто нет больше нависшей угрозы со стороны Галь Ханаана, его загадочного хозяина — Тени. Немир сейш Глассар тоже вдруг стал не страшен. Не скажу, что я его прям уж боялась, но после адамантового браслета опасения прошибли до самого позвоночника. Пока я сидела у постели Кея, всё время размышляла об этом. Записки от отца Эммиэн с угрозами знатно нагнали на меня ужаса.

Но теперь, сидя в объятиях Хильсадара, всё как-то незаметно отодвинулось на задний план. Посматривая снизу-вверх на Кея, я вдруг поняла, что моё сердце выбрало идеального мужчину, чтобы открыться новой любви — открыться самой жизни. Такой, как Кевин, будет защищать своё до последней капли крови.

— Кхм-кхм… — прокашлявшись, улыбнулась дракону, глядя в его жаркие, сияющие фиолетовым неоном глаза. — Значит, любишь меня?

— Безумно!

— И я…

Кевин с огромной долейобожания рассматривал моё лицо, коснулся родинки над верхней губой, провёл подушечкой большого пальца по щеке.

— Знаешь, ты мне снилась, пока я был в отключке, — признался Хильсадар, пока я прильнула к его груди щекой и слушала, как сердце дракона часто стучит. — Я не видел тебя, но слышал голос… Потом были другие сны. Странные. Картинки всё сменялись, а чувство одиночества, которое я ощущал на всём их протяжении, просто убивало. — Кевин глубоко вздохнул, крепче обняв меня за плечи. — Мне ужасно не хватало твоего голоса в них. Я… я заметался от страха, что больше так и не услышу тебя… а потом почувствовал, как ты взяла меня за руку. Потянулся к тебе и открыл глаза… Я так рад, что ты… Что любишь меня. Не хочу больше чувствовать ту жуткую тоску! Не могу…

— Тише, — успокоила любимого мужчину, уложила его на подушки и мягко улыбнулась. — Никакой больше тоски. Я с тобой, и я люблю тебя.

— И я тебя люблю, Эмка, — прошептал Кей, устало закрывая глаза и не замечая, как я вздрогнула всем телом.

«Эмка»… так меня звали самые близкие на Земле. Так меня звал Коля… — глубоко вздохнув, осторожно пристроилась на груди Хильсадара, и улыбнулась пространству. — Он навсегда останется в моём сердце лучиком светлой памяти. А Кевин… Кевин — это «Моё сейчас» и, очень надеюсь, «Моё завтра»! Всеединый! Если ты слышишь, помоги Коле, где бы он сейчас ни был! Пусть он обретёт своё счастье, и пусть его жизнь станет такой же сказкой, какой стала моя…

Одинокая слеза скатилась по моей щеке и упала на грудь Кевина.

Я закрыла глаза и забылась безмятежным сном. Безмятежным впервые за последние пять дней.

Отпустив чувства к Коленьке, я будто стала другой. Меня больше не тянуло прошлое, не терзали мысли об ушедшем. Я смотрела вперёд и улыбалась, чувствуя рядом плечо того, кто стал для меня самым дорогим на этой планете, кто заполнил собой пустоту в моём сердце и выдавил боль.

После того, как Кевин очнулся, и целитель Ростан снял с него адамантиновый браслет, регенерация дракона за какие-то три-четыре дня полностью помогла Хильсадару восстановиться и встать в строй Имперской Четвёрки. Хотя я была очень против, чтобы Кевин вместе со своими побратимами, пользуясь выбитой у Ханаана информации, пошли по следу того клубка, который ненавязчиво и безумно медленно начал «раскручиваться».