Книга Тайный подарок для императора драконов, страница 48 – Натали Лансон

— Не выдумывай, Тая…

— Нет! Это правда! Я старалась дистанцироваться, но Агата последние годы так редко бывает дома, поэтому… я забыла о том, как хотела себя вести с ней, чтобы не совершать прежних ошибок. И теперь — смотри! Она совсем расклеилась, встретившись лицом к лицу с жутким страхом всех женщин — безответной любовью.

— Ох! Так Агата влюблена? В кого?

У меня всё замерло от страха.

«Неужели, бабушка сейчас расскажет о нашем разговоре!? Лиля, конечно,не чужая… но это… это слишком личное. А теперь так ещё и позорное!» — Я делала слишком резкие выводы — да. Ничего позорного в случившемся не было. Я поняла это со временем, однако на тот момент эмоции сбивали с толку.

— Разве это важно? — даже через дверь я видела бабушкину горькую усмешку, и сама грустно улыбнулась, чувствуя признательность и отпускающий меня страх. — Или ты, как и я, собираешься совершить ошибку и форсировать события?

Лиля гневно цокнула языком.

— Ты угадала. У меня прям порыв схватить говнюка, обидевшего нашу Агатулю, и как следует его оттаскать за ухо!

Представив себе, как Лиля делает то, от чего вообще-то должна защищать императора, громко фыркнула.

Так как бабушку этот момент тоже развеселил, никто не услышал мои приглушённые звуки.

— Обойдётся! — выдавила из себя женщина, отсмеявшись. — Кто его знает? Время — самая непредсказуемая сила Судьбы. Если моей девочки хватит духу перебороть себя и свои чувства, она в ближайшем будущем сама его оттаскает… и не только за ухо! А сейчас давай просто оставим её. Когда Агата будет готова, она сама выйдет к нам. Дадим ей… пару суток.

— Это много, — вздохнула Лиля. — Хватит ли у нас терпения?

— Должно, — отрезала бабуля.

Приятный слуху цокот каблучков медленно затих, оповещая меня о том, что женщины ушли.

Я перевернулась на левый бок и уставилась в огромное окно белоснежных покоев.

Ранняя весна медленно отнимала у зимы права властвования над природой.

Сквозь стекло стекали капли моросящего дождя, как будто они пытались испортить мне настроение еще больше, оставляя за собой мелкие следы. Я смотрела на них, и в какой-то момент они начали напоминать мне слезы — капли, которые не могли решиться упасть, как и я не могла решиться отпустить свою наивную влюбленность. Но я поняла, что это уже не работает. Я больше не могла позволить себе погружаться в печаль.

«Бабушка права. Не в том, что я буду мстить как-то Адари. Нет. Она права в том, что я должна принять выбор императора с высоко поднятой головой. Должна вырасти по-настоящему и отпустить свою наивную влюблённость… Никто не говорит, что это будет просто! Но у меня есть цель — открыть на Уграсе первый кинематограф! Иллюзорный!» — внутренний голос подсказывал мне, что впереди много испытаний, но желание претворить своюмечту в жизнь горело в моем сердце, как огонь. Она, мечта, наполняла меня энергией, и я чувствовала, как в груди разгорается надежда.

Я представляла, как зрители собираются в темном зале, как свет гаснет, и на экране начинают разворачиваться истории, которые я сама создам.

«А потом, возможно, и реальный!» — добавила про себя, представляя, как мечта становится явью.

Это вдохновение будто захлопнуло в сердце ту дверцу, которая своим содержимым чуть не утянула меня в пропасть уныния и собственной жалости.