Книга Мой верный, страница 52 – Эмилия Грин

Я ожидала, что Апостолов после такого моментально нападет на Левицкого, однако вместо этого он потянулся к сигаретам: вытащил несколько штук из пачки, сломал их и бросил товарищу в лицо.

— Паш, исчезни, а? — в его налитых бешенством черных глазах читалось: «Или прольется кровь».

Левицкий сквозь зубы грязно выругался, явно нарываясь на драку.

Вот мне повезло — сразу два обозленных мужика посреди пустынной трассы. Идеальное завершение этого отвратного дня!

— В чем проблема? — еле слышно спросил Артем.

— В чем проблема?! — запрокинув голову, Паша хохотнул. — Наверное, в том, что ты хреновый друг? Да и вообще, как выяснилось, человек так себе… с гнильцой… — выразительно посмотрев мне в глаза, Паша попытался схватить Апостолова за грудки, однако тот увернулся.

— Паш, сделай милость, скройся с горизонта со своим обделенным интеллектом лицом. В противном случае тебе придется до утра собирать по трассе свои зубы. А мне бы хотелось попрощаться бескровно. — Лицо Артема оставалось бесстрастным, зато Пашу я таким рассерженным видела впервые.

— Ну и мудак же ты, Апостолов! Тихушник. Счет за «гелик» он мне оплатил… Трус! — И Паша снова на него кинулся.

Только вот незадача — этот самоуверенный гад продолжал уворачиваться, умело выставляя защиту, тем самым лишь сильнее раззадоривая Левицкого. Я мечтала, чтобы Паша все-таки хорошенько съездил Артему по лицу, хоть ненадолго стерев с него эту надменную ухмылку.

За все мои страдания и глухие слезы в подушку.

За все мои разрушенные иллюзии и лопнувшие воздушные замки.

За то, что мыс моим малышом не заслужили такого скотского отношения.

Потрепанная.

Повернув голову, я напоролась на острый взгляд Артема. Окружающий мир словно перестал для нас существовать.

Тема.

А так я назвала его в нашу последнюю сказочную ночь.

Сердце зашлось пронзительной вибрацией где-то в горле, когда Артем, подмигнув мне, перестал уворачиваться, позволяя Паше нанести ему несколько точных ударов в солнечное сплетение. Я испуганно прижала руки к лицу, потому что не ожидала от Левицкого такой жестокости — с перекошенным от ярости лицом он безостановочно молотил своего «друга» кулаками.

Артем же стоял с прямой спиной, смиренно принимая побои.

— Все! Хватит! — выскочив из машины, я толкнула Пашу, пытаясь привести его в чувства, — Он не защищается. Остановись!

— Урод, — процедил Левицкий, отшатываясь от Артема. — Таких друзей — на хрен да в музей… Если я узнаю, что ты ее обижаешь…

— То что? — ухмыляясь, Апостолов сплюнул кровь на заледеневший асфальт. — Исчезни уже со всех радаров, клоун. И чтобы я тебя рядом с ней не видел. — Впиваясь в меня звериным взглядом, он тихо добавил: — Саша, в машину села.

Маска безразличия осыпалась с лица Артема, его буквально перекосило от бешенства. И как бы мне сейчас ни хотелось послать Апостолова куда подальше, я прекрасно понимала — если откажусь поехать с ним, малой кровью отделаться не удастся.

— Паш, ты поезжай, ладно? Мы сами разберемся… — пробормотала я, ощущая пугающую пустоту в груди.

— Ты уверена? — Левицкий презрительно покосился на некогда лучшего друга.

— А что делать? Он — животное. По-человечески все равно не понимает, — вскинув подбородок, я с вызовом посмотрела в горящие злобой и ревностью глаза Темного.

— Если не хочешь, ты не должна никуда с ним ехать…