Книга Мой верный, страница 25 – Эмилия Грин

— А сколько ей лет?

— Восемнадцать через два месяца исполнится. Дитя дитем, и все туда же. Мальчиков им, видите ли, подавай! Еще не хватало, чтобы на первом курсе принесла в подоле.

— Ну что вы так, Роман Владимирович, — при воспоминании об Александре уголки моих губ непроизвольно приподнялись.

— Забыл уже, какое шоу она устроила в твоем ресторане в прошлом году? — вновь потянувшись к бутылке, Сахаров вылил остатки виски в свой стакан.

Я рассмеялся в кулак. Такое трудно забыть. Нечасто скромницы-школьницы заказывают коктейли с водкой.

Саша своей дерзостью определенно произвела на меня впечатление. Непослушная.

— Александра все делает мне назло, — вздохнул Сахаров. — Пришлось снова посадить дочь под домашний арест. Пусть подумает о своем поведении.

— Это же не выход, — заключил я после продолжительной паузы. — Ей далеко не тринадцать, Подобные методы только сильнее отвернут дочь от вас.

— А что, по-твоему, выход, Артем?

— У меня нет детей, мне трудно судить, — пожал плечами я. — Однако я сделал из хлюпика Кирилла настоящего мужика. Так что кое-какое представление о воспитании подростков имею.

— И как бы ты поступил в моей ситуации? — не унимался Сахаров.

— Я бы дал девчонке больше свободы, но только после того, как она докажет, что действительно к ней готова.

— Это как? Поясни, — он с недоумением почесал переносицу.

— Начните с трудотерапии. Хочет ходить по ресторанам и барам? Тогда пусть сама зарабатывает на развлечения. Найдет подработку. Узнает, что деньги на карте появляются не по взмаху волшебной палочки.

Сахаров хохотнул, ударяя донышком пустой бутылки об стол.

— Чтобы моя Сашенька где-то работала? Ой, Артем, не смеши! Она ж белоручка! Только транжирить и умеет! Да и что это будет за подработка? В метро листовки раздавать? — он уже откровенно ржал.

И вот в этот момент лучше бы мне отрезать себе язык… Однако я тоже выпил достаточно, напрочь позабыв о ее неразделенной ко мне любви.

По-человечески хотелось помочь девчонке справиться с необоснованно жесткой диктатурой папаши, будучи в курсе некоторых его заскоков. Судя по тому, что я знал об ее отце, жизнь у Сахаровой была отнюдь не сахар.

— Например, официанткой в моем ресторане, — я удержал вмиг ставший серьезным взгляд Сахарова. — Нам как раз требуются стажеры.

Некоторое время собеседник молчал, внимательно разглядывая меня из-под темных насупленных бровей.

Я улыбнулся с притворным радушием.

— Еще бутылочку? Есть у меня один скотч с двадцатилетней выдержкой. Вы как?

— А почему бы и нет, — он явно оживился. — Так и что там с подработкой в твоем ресторане? Можно поподробнее? — поинтересовался Сахаров после того, как на столе появилась бутылка скотча, ценник которого перевалил за сотню тысяч рублей.

Я обрисовал ему в общих чертах. Договорились, что Роман Владимирович все обдумает и наберет мне в случае положительного решения.

Но через пару недель Сахаров собственной персоной появился на пороге моего офиса, все-таки решив опробовать идею трудотерапии, тем более, Александра, на удивление, оказалась не против поработать официанткой в «Патриках».

Вскоре выяснилось, что упрямая бандитская дочка так и не выкинула меня из головы…

Перед глазами до сих пор стояли ее наполненные слезами глаза, когда я разодрал это чертово платье.