Книга Мой верный, страница 135 – Эмилия Грин

— Мне тоже нравится… этот вариант, — я кивнула и чтобы снизить градус неловкости, сказала: — Попробую испечь морковный пирог. Вчера шарлотка немного не пропеклась, но, кажется, я поняла принцип. Ты ведь не против?

— Как я могу быть против выпечки? — подчеркнуто серьезно заявил Артем. — Я пока заварю нам чай, — на его губах играла все та же расслабленная полуулыбка.

— Ну ладно… — краснея, я достала из холодильника нужные ингредиенты.

Когда на столе оказалось все необходимое для приготовления, Артем потянулся к нескольким крупным морковкам.

— Я почищу, — он задел большим пальцем тыльную сторону моей ладони, удерживая зрительный контакт.

И мне вспомнились те уютные вечера на побережье, когда мы вместе готовили ужин, неспешно потягивая вино. Я кивнула, обезоруженная его предложением и внимательным взглядом.

— Мама тоже очень любила печь. А я в детстве мог вот так же сидеть с ней часами, втайне мечтая когда-нибудь открыть свой ресторан. Только тогда я хотел стать поваром.

— Правда?

— Ага. У нас была книга «О вкусной и здоровой пище» с кучей закладок. Мама очень любила выискивать что-то новенькое. Наверное, эта любовь к приготовлению блюд передалась и мне. Кулинария — это тоже своего рода искусство и творчество.

— Теперь понятно, почему твой ресторан входит в ТОП заведений столицы, — отвечая Артему, я неторопливо смешивала яйца, муку и сахар.

Он улыбнулся.

— Я хороший управленец, Саша. Только и всего.

— Но иногда ты сам бываешь абсолютно неуправляемым, — хмыкнула я, сдувая выбившийся локон.

— Это верно, — Артем внезапно стал серьезным, сосредоточенно натирая морковку на крупной терке, пока я смазывала форму для выпечки.

— Расскажи что-нибудь еще? О своей маме…

Некоторое время он молчал, но потом все-таки заговорил голосом, пропитанным ностальгией:

— Она была удивительной женщиной… Всегда и во всем меня поддерживала. Помню какой-то школьный праздник, класс третий, каждый должен был смастерить что-то своими руками. Я тогда уже занимался каратэ и неплохо умел стрелять, но решил принести «селедку под шубой». Это был мой любимый салат, и мне казалось, будет круто приготовить его самому. Конечно, мама мне помогала. Но когда вернулся отец, он закатил целый скандал. «Где это видано, что пацан готовит?!» И несмотря на то, что родители никогда не ссорились, мама встала на мою сторону. Она смогла достучаться до бати. Я даже умудрился победить со своей «селедкой». А следующим вечером в честь примирения она усадила нас готовить пельмени: я раскатывал тесто, мама отвечала за фарш, а отец лепил. Правда, с того момента я больше не озвучивал вслух желание стать поваром, — он скривился.

— Знаешь, наши мамы были так похожи… — Я не смогла подавить грустный вздох. — Моя мама помогла мне осуществить мечту и записала в секцию бальных танцев, несмотря на то, что отец оказался не в восторге от этого моего желания. Мне до сих пор не хватает этого чувства абсолютной защиты… — закончив свою сбивчивую речь, я поставила пирог в духовку.

Пока он выпекался, мы с Артемом допили бутылочку вина, а потом отвлеклись на проснувшегося и требующего внимания Лаки.

Внезапно я резко подскочила, выпуская мяч из рук.

— Пирог! Я совсем о нем забыла! — Я понеслась на кухню, заранее предчувствуя беду.

— М-м… Аромат горелой моркови на весь дом! — ухмыльнулся Апостолов, вваливаясь следом за мной вместе с резвящимся щенком.