Книга Притворись моей, страница 86 – Эмилия Грин

Хотелось признаться, что я с самого первого дня на него засматривалась… Вот только в последний момент я решила приберечь данное откровение. Пожалуй, еще не время.

— Недавно я осознал, что давно тобой заинтересовался, всячески пытаясь гасить свой интерес. Привык к определенному типу женщин. Consuetudo est altera natura.

— Привычка — вторая натура, — с расстановкой повторил уже по-русски, — Потребовалось время, чтобы сжиться с мыслью, что все эти недели я дрочу, фантазируя о твоем милом личике. И не только о нем. После той ночевки в Дубках выяснилось, что и другие части тела у тебя очень даже… — мой босс сглотнул, накрывая и слегка сжимая мое колено ладонью.

— Паша… — я уже сбилась со счета, сколько раз за сегодняшний вечер краснела до корней волос.

— Прости, Маш. Мудак я. Грубый. Пошлый. Развязный мудила.

Я покачала головой, не зная, куда деться от его взгляда. В самом деле голодного и одержимого. Тяжелого. Выматывающего. От прикосновений… Таких многообещающих и роковых. Не отпустит ведь, даже если я отвечу отказом… Ох.

Но вопреки законам здравого смысла, отказываться совершенно не хотелось. Потому что так сладко и одновременно остро ощущались Пашины руки на моем теле. Догадывалась, каким ласковым он может быть…

— Ну, скажи что-нибудь, Маш? Я ведь не привык так… Чтобы откровенно… Душой перед кем-то трясти… Не умею ухаживать… Вернее, этого никогда особо не требовалось… — Левицкий крепче стиснул мое колено, — Хочешь, грузовичок гвоздичек подгоню? Я не шучу!

— Да сдались тебе эти гвоздички… — я усмехнулась, качая головой, — Мне нужно время, Паш… Подумать. Все взвесить. Осознать.

— Я буду потихоньку приручать тебя к своим рукам. Идет? — вместо ответа Паша жестко и напористо меня поцеловал, и все сомнения рассыпались в труху, стоило позволить его языку снова хозяйничать у меня во рту.

Слабачка!

— Маш, я буду очень стараться… Ты не отталкивай, мудака. Иначе просто ебнусь, — шептал он между поцелуями, а я лишь отчаянно принимала его грубоватую мужскую ласку, зарываясь пальцами в мягких густых волосах, — Поехали ко мне? Фильмец какой-нибудь посмотрим? Разопьем бутылочку вина? Обещаю, не приставать.

Обещает он. Ну-ну.

Я рассмеялась, припоминая его вчерашние пьяные откровения.

— Паш, я ведь теперь в курсе, на что тыспособен подшофе… Я боюсь вот так резко… Не готова еще…

— Знаю, — Левицкий понимающе-тяжело вздохнул, — Все знаю, Маш. Значит, не будем торопиться… Но тискаться же можно? Трогать друг друга? Ласкать? — с такой эротичной хрипотцой, что меня накрыло волной сладкого ужаса.

Тискаться. Трогать друг друга. Ласкать.

От всех этих разговоров так жарко стало, закопошились мурашки везде, где только можно, особенно быстро они стекались к сокровенному треугольнику между ног.

Я замерла в странном ступоре, забывая дышать, вдруг очутившись у Паши на коленях.

— Машенька, — его расфокусированный жадный взгляд в купе с нежными невесомыми поцелуями приближали мое состояние к обморочному, — Я придурок, да? Мудачье? Ну, ответь? — этот его тихий смиренный голос вызывал в моем теле такую неконтролируемую волну дрожи, что становилось страшно.

— Поехали ко мне? Я не обижу… Вижу, как тебе нравится, чувствую… Знаешь, неожиданно, но мне тоже так нравится… Просто целоваться. Эрогенные зоны друг друга изучать. Хочешь, буду весь вечер тебя на руках таскать? Как мою принцессу! — предложил он, похоже, на полном серьезе.