Книга Притворись моей, страница 47 – Эмилия Грин

— Да! Думаю, это отличная идея…

Хотя, идея была ужасной!

Мне снова придется врать бабушке, а Паше — отцу!

Полный мрак!

Но… Мы уже настолько погрязли во лжи, что, казалось, деваться было некуда, а еще после сегодняшних откровений Левицкого-старшего мне искренне захотелось помочь Паше.

Было бы несправедливо, если после всего, что ему пришлось пережить в подростковом возрасте, компания, принадлежащая ему по праву, оказалась в руках постороннего человека, еще и такого гада, как Милков.

— Но почему ты отказываешься от квартиры? — и снова на его лице отпечаталось это неверие, на этот раз граничащее с восторгом, будто я сообщила об открытии, совершенном на большом адронном коллайдере.

Я вздохнула, покачав головой.

— Моя помощь столько не стоит. Да и… Давай будем откровенными, я прекрасно понимаю, что… — кашлянула в кулачок, подбирая мене уничижительные слова в свой адрес.

— Что ты понимаешь? — не сразу, как-то глухо отозвался Левицкий, глядя на меня в упор.

— Ну… — скомкала подол халата, — вряд ли тебе нравится разыгрывать со мной любовь… Я ведь не дура, Паш.

Мужчина плотно сжал губы, и, мне показалось, он пытается подавить улыбку. Но почему? Неужели я настолько смешна?!

Господи, как все это нелепо… Вообще все!

Я и он в моей крохотной безвкусно обставленной квартирке обсуждаем фейковую свадьбу! Неужели, может быть что-то более неуместное, чем вся эта ситуация?

— Маш, все в порядке, — почти беззвучно произнес Паша, уголки его губ изогнулись в странной улыбке. — За меня можешь не беспокоиться… — добавил он, после небольшой паузы.

А за меня стоит?

— Ладно… — машинально потянулась к лицу, чтобы поправить очки, но вдруг вспомнила, что я в линзах.

Все это время Паша пристально меня разглядывал, совершенно не обращая внимания на кривляние героев сериала «Друзья» на экране.

— Можно задать тебе вопрос? — его серьезный хрипловатый тон застал меняврасплох.

Излишне резко кивнув, я обняла себя под грудью.

— У тебя были серьезные отношения?

От его вопроса у меня перехватило дыхание, а пальцы на ногах сами собой зарылись в теплый ворс ковра, потому что я не знала, как признаться Левицкому, что дожила до двадцати трех лет не целованной… девственницей.

Вздрогнула, как от удара током, когда Паша, внезапно перехватив мое запястье, утвердительно выдал.

— Я так и думал, что у тебя еще никого не было, — он прижал мою ладонь к своей груди, и от этого интимного жеста у меня в животе образовался горячий вибрирующий сгусток.

Щеки предательски вспыхнули. Боже мой.

— Кажется, ты единственная невинная девушка в моем блядском окружении… — вопреки моим ожиданиям Паша смотрел на меня с теплотой. Ласково.

И я почувствовала, что задыхаюсь.

— Я… я… — неловко рассмеялась, окончательно смутившись.

Закусив нижнюю губу, Левицкий еще какое-то время удерживал мою ладонь, прижатой к своей широкой мускулистой груди, и я натурально растекалась лужицей по жесткой спинке дивана. От подбадривающего дружеского прикосновения! Блин!

Он натянуто усмехнулся, наконец, выпуская мою руку, тут же резко провел кончиком большого пальца по линии своей челюсти.

Паша глубоко вздохнул, как ни в чем не бывало прибавляя звук.

Я постаралась сфокусироваться на возбужденной болтовне Рейчел и Моники на экране, до сих пор ощущая легкое покалывание от его прикосновения на запястье.