Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 49 – Кристина Юраш

Генерал хотел было что-то сказать, а я жадно превратилась вслух, как вдруг…

— Г-г-господин генерал! — послышался запыхавшийся голос, прервавший повисшую паузу. Топот ног наполнил тишину холла громким эхом. В холл влетел молодой взъерошенный юноша, приставляя руку к виску. — Разрешите…

Я видела довольно простое и юное лицо, прямые соломенного цвета волосы, карие глаза, несимметричные веснушки и первую поросль щетины на будущей грядке усов. Пока что этобыло не усы. Нет. Это были усята. И растили их явно, чтобы щегольски подкручивать, подмигивая красавицам.

— Разрешаю! Только дверь закрой! Моей супруге дует, — отчеканил Вэндэл, будучи на две головы выше вошедшего..

— Я очень спешил… Простите… Мадам… Просто там вся дивизия на ушах! Кто-то под вашими окнами… Под окнами вашего кабинета… написал… Простите, мадам… «Я вдул твоей жене!». Еще раз извините, мадам!

И парень покраснел до кончиков ушей.

— Еще раз извините, — едва слышно прошептал он, поджав губы.

От этих слов я побледнела. Генерал выдохнул, бросив взгляд на меня. Я готова была простонать. Да когда же кончится все это⁈

— Вольно! — коротко и отрывисто произнес генерал, уверенным шагом направляясь в сторону выхода. Я же застыла в ужасе. Нет, это точно злой рок! Только-только буря улеглась, а тут на тебе!

Дверь за ними закрылась, оставив меня одну. Никогда еще чувство тревоги так не давило на меня. Мне хотелось броситься ему вслед, схватить за рукав и…

«Неужели Аврелия любила какого-то солдатика?», — подумала я, сглатывая. — «И он написал это в отместку за свадьбу? А вдруг это его ребенок?». Я представила, как Аврелия со слезами на глазах падает на грудь любимому, мол, прости, меня замуж отдают. А он такое растерянный, расстроенный, обнимает ее и вздыхает. Он никто, чтобы тягаться с генералом. С одной стороны ее можно понять, ведь сердцу не прикажешь. А влюбляются молодые девушки с разбегу и с размахом!

Я осталась гордо стоять посреди зала, чувствуя, что в чем-то мать была права. Отношения уже никогда не будут прежними. И вместо того, чтобы наслаждаться счастьем, я почувствовала зябкий холод воцарившийся между нами.

На минорной ноте я поднялась по лестнице, задумчиво рассматривая картины на стенах.

Открыв дверь, я сразу подошла к окну. Мне было ужасно душно. Казалось, в комнате было градусов сорок, не меньше. Я открыла окно, вдыхая свежий ветер. Это хоть какое время года? Не понятно. Или весна, или лето.

Как вдруг я увидела сидящую на ветке возле дерева золотую птичку. Крошечная птичка размером с воробышка держала в клюве конверт. Стоило мне посмотреть на нее, как птичка влетела в комнату, бросила конверт на пол и улетела прочь, поблескивая на солнце.

Письмо я подняла, подозрительно разглядывая. Его конверт был изящно украшенвосковой печатью с каким-то странным оттиском, и от него исходил какой-то загадочный аромат, смешанный с запахом бумаги и чернил. Сердце учащенно колотилось.

«Аврельке», — прочитала я, удивленно поднимая брови.

Карета летела через весь военный городок — гарнизон, а я слышал, как хрустит моя кожаная перчатка, когда я сжимаю кулак. Казалось, кожа на ней вот-вот лопнет, как и мое терпение.

— Отставить! — прошел я мимо караульных, которые тут же подскочили, вытянули по струнке и выпятили грудь, словно сейчас я навешаю им медалей.