Книга Ошеломленный, страница 85 – Эми Доуз

Мне нужно взять себя в руки и на следующие сорок восемь часов притвориться, что я не дура, которая делает именно то, чего обещала не делать – влюбляется в своего лучшего друга.

Полтора часа спустя наш частный самолет приземляется в аэропорту Глазго Прествик. Наша большая компания из семи парочек и двух грустных одиночек, которые спят друг с другом, но никому об этом не рассказывают, распределяется по арендованным машинам, ожидающим нас на взлетно-посадочной полосе.

К счастью, я оказываюсь в автомобиле с дамами вдали от любопытного взгляда Мака. До поместья его дедушки ехать двадцать минут. Во время полета Мак рассказал нам, что последние пару месяцев гостиница пустовала, пока там делали мелкий ремонт, но он заранее договорился, чтобы для нашего приезда там все подготовили. Оказывается, дедушка Мака недавно продал поместье какому-то богачу на аукционе, а сам переехал в квартиру в Дандональде, чтобы быть ближе к своим детям – родителям Мака.

Когда мы едем по дорожке из гравия, на красивый дом в георгианском стиле вовсю светит солнце. Он расположился прямо на берегу пляжа Прествик в графстве Эйршир. В зоне видимости нет ни одного соседа. Настоящая идиллия.

Когда я вспоминаю истории Мака о том, как эта гостиница была мечтой его бабушки, становится немного грустно. Наверняка его семье было очень тяжело решиться продать свое детище какому-то незнакомцу.

Мак выглядит расслабленным. Он подходит к двери и пропускает всех внутрь. Я иду самой последней и пытаюсь быстро проскользнуть мимо него, но он хватает меня за руку и притягивает к себе.

– Что с тобой такое? – Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. – Ты на меня обиделась?

Я натягиваю на лицо улыбку.

– Нет, я в порядке. Мне все очень нравится!

Он мне не верит.

– Ты весь полет молчала.

– В частном самолете-то? – смеюсь я. – Я просто… все переваривала. Все-таки впервые путешествую таким образом.

Мак хмурится.

– Ты ведешь себя странно.

Я мотаю головой.

– Нет, я просто волнуюсь.

Он склоняет голову набок.

– Если что-то будет не так, ты же скажешь мне об этом?

– Конечно, друг. – Я широко улыбаюсь и хлопаю его по руке.

Он выглядит озадаченным, но пропускает меня внутрь к остальным.

Господи, Фрея, тебе нужно хорошенько поработать над твоим невозмутимым лицом.

Войдя за мной, Мак свистит, привлекая всеобщее внимание.

– Народ, в этом доме ровно восемь спален. Кто первый – того и комната. Выбирайте любую, кроме спальни с двухъярусной кроватью. Она зарезервирована для двух единственных одиночек, – он широко улыбается и указывает на меня. – Фрея, если кровать будет качаться, не смей стучаться!^[21]

Парни весело гогочут от неприятной шутки Мака. Я заставляю себя улыбнуться, чтобы не отставать.

– Есть, капитан, – почему-то по-пиратски отдаю я честь.

Мак подмигивает мне, словно все это – какая-то хитрая уловка.

– До семи часов мы все вольны заниматься, чем хотим. Потом прогуляемся до центра города на ужин. Встречаемся тут же через три часа!

Все парочки взлетают вверх по лестнице, чтобы занять себе комнаты, а я иду исследовать остальную часть дома. Он прекрасен в своем очаровательном, старомодном, бабушкином великолепии. Обои с цветочным орнаментом, драпировки с оборками, оригинальная лепнина. На каждом журнальном столике – салфетки с крохотными фарфоровыми безделушками. Даже обеденный стол накрыт старомодной кружевной скатертью. С каждой деталью я все сильнее влюбляюсь в бабушку Мака.