Книга Ошеломленный, страница 139 – Эми Доуз

Он наклоняется и целует меня с невероятной страстью и искренностью. Когда он отстраняется, его дыхание становится тяжелым и прерывистым.

– Я хочу провести остаток своей жизни с тобой, потому что ты – мое бесценное сокровище, и несмотря на то, как сильно ты меня иногда бесишь и как часто мы ссоримся, я бы ни на что это не променял. – Он колеблется, и на его лице появляется серьезное, решительное выражение. – Я не собирался делать это здесь, но ты не оставила мне другого выбора.

Он опускается на одно колено.

Он опускается на одно гребаное колено!

И лезет в карман своих джинсов.

Черт побери, он лезет в свой карман!

Он достает голубую бархатную коробочку, словно только что ее наколдовал одной силой воли. Внутри коробочки оказывается кольцо. Гигантское чудовище, которое иногда болтается на долговязых моделях с костями вместо пальцев. Это кольцо такое огромное, что оно наверняка добавляет пару килограммов к весу этих худеньких моделей.

Я не откажусь от дополнительных килограммов на весах ради такого кольца.

– Фрея Кук, теперь моя очередь ошеломить тебя и спросить… выйдешь ли ты за меня? – Боже, его голос срывается на последних словах, а глаза краснеют от подступающих слез. – Я знаю, что мы ни разу это не обсуждали и ты наверняка не понимаешь, какого черта у меня в кармане делает кольцо, но, черт тебя побери, Фрея… Мы знакомы больше года, и все, что я хочу делать остаток своей жизни – это спорить с тобой, и заниматься с тобой любовью, и быть твоим лучшим другом… и твоим мужем. Ты – все для меня, Куки. Отчасти потому, что мне кажется, что больше никто меня не вытерпит, но в основном потому, что я не хочу сидеть на диване и смотреть телевизор с кем-то, кроме тебя. Я хочу быть старым, седым, толстым и счастливым с тобой. Окажешь ли ты мне эту честь?

Из моего горла вырывается позорный всхлип, потому что он не мог сказать ничего идеальнее в такой момент. Я поднимаю крошечного котенка, который не понимает, что происходит, к своему лицу и вытираю мокрые от слез щеки о его мягкую шерсть.

– Я ничего так не хочу, как увидеть тебя толстым, Маклай Логан.

Он поднимается с колен и целует меня. Впервые в своей жизни я больше не думаю о своих недостатках, или будущем, или о том, получу ли я свой счастливый конец. Потому что мое «долго и счастливо» стоит прямо передо мной с очаровательным котенком между нами.

Впрочем, это ложь. Я думаю о детях. О куче рыжих диких шотландских детей в килтах с мужчиной, от которого я хочу их родить.

Стоп… это не совсем правильно прозвучало. Попробуем еще раз.

Мужчиной, чью сперму я хочу чувствовать внутри себя.

Черт, снова не то. Дубль три!

Мужчиной, чьих детей я хочу взрастить в своих плодовитых чреслах.

Идеально.

– Просто хочу удостовериться: это значит, что ты согласна выйти за меня, да? – спрашивает Мак, отстраняясь, чтобы не придавить котенка.

– Это значило «да», – смеюсь я, и он вытирает мои слезы.

– Отлично, потому что я хотел дождаться, пока загоню тебя в угол, чтобы сказать, что новый котенок наложил на твой ковер и там осталось пятно.

– Что? – вскрикиваю я, пронзая осуждающим взглядом мужчину, который мгновение назад превратил меня в растроганную лужицу.

– Я попытался его почистить, но… когда я уходил, выглядел ковер неважно.

– Мак!

– Ему было так весело с Геркулесом, что маленький засранец просто обделался от счастья.