Книга Ошеломленный, страница 128 – Эми Доуз

– Поддерживаю. – Фрея поднимает ладонь, чтобы дать пять Александру, словно это для нее обычное дело.

Пока Ангус бормочет свои возражения, я подхожу ближе и протягиваю руку Фрее.

– Джентльмены, не возражаете, если я украду ее на минутку?

Мгновение Фрея смотрит на мою руку, а потом поднимается самостоятельно. Я наслаждаюсь тем, как она выглядит в обтягивающем платье длиной до колен, обнимающем все ее изгибы. Кажется, ее формы уменьшились с тех пор, как я видел ее в последний раз. Она похудела.

Мне это не нравится.

Ее каблуки стучат по деревянным ступенькам, пока я веду ее в дом и вверх по лестнице.

– Куда мы идем? – спрашивает она, бросая обеспокоенный взгляд в коридор.

– Туда, где сможем поговорить, – отвечаю я и открываю для нее дверь в свою спальню.

– Мак, я не думаю, что это хорошая идея.

– Просто поговори со мной, Куки. Не бойся, я обещаю, что не буду кусаться.

Она медленно переступает через порог, осторожно оглядывая комнату.

– О чем ты хотел поговорить?

Я сажусь на кровать и похлопываю по месту рядом с собой. Она нервно прикусывает губу и присаживается на самом краю так, словно в любой момент готова убежать.

– Виски? – протягиваю я ей бутылку. – Стаканов нет.

Уголки ее губ приподнимаются в улыбке. Она берет открытую бутылку и подносит ее ко рту. Ее губы сочного румяного цвета обхватывают янтарное горлышко. Она морщится, глотая жгучую жидкость, и возвращает мне бутылку.

– Как твои дела? – спрашиваю я спокойным, ровным голосом.

Она долго молчит.

– Все нормально. – Она кусает нижнюю губу и качает головой. – Мак, мне так жаль. Я знаю, что ты был готов к тому, что это неизбежно произойдет, но от этого не легче. Фергюс был особенным человеком. Единственным в своем роде.

Я грустно улыбаюсь и смотрю на ее руки, нервно сжатые на коленях.

– Все так. И даже перед смертью он просил принести ему шот виски.

Она тепло улыбается.

– Я не удивлена.

Я облизываю губы и рассматриваю ее лицо, наслаждаясь видом ее веснушек, как в первый раз. Странно думать, что всего три месяца назад я бы смог нарисовать ее портрет по памяти.

– Я скучал по тебе, Фрея.

Она отворачивается и смотрит вперед, не решаясь посмотреть мне в глаза.

– Последние месяцы были для тебя тяжелыми.

Я приподнимаю бровь.

– Да, это правда.

Я протягиваю руку и заправляю прядь ее рыжих волос за ухо, касаясь ее мочки. Ее уши горят.

Она вздрагивает от этого прикосновения и вырывается из моих объятий.

– Мак, не надо.

– Почему? – хрипло спрашиваю я. – Мне теперь нельзя тебя трогать?

Она смотрит на меня своими зелеными глазами, и вместо сомнения я вижу в их глубине пламенную страсть.

– Да, нельзя. – Она встает и отходит от кровати. – Ты не можешь меня трогать! – снова восклицает она и начинает ходить туда-сюда передо мной. – На самом деле, ты много чего больше не можешь со мной делать после нашей последней встречи. Честно говоря, находиться со мной в комнате наедине тоже должно быть в списке запрещенных тебе вещей.

Она направляется к двери, и я вскакиваю, опираясь рукой о дерево. Мое лицо оказывается в нескольких десятках сантиметров от ее.

– Фрея, я люблю тебя, – выпаливаю я.

Она замирает на пороге, поворачивается и смотрит на меня в растерянности.

– Ты… что?

Я облизываю губы. Эти слова кажутся чужими на моем языке, потому что я не говорил их ни одной девушке в своей жизни. Но говорю сейчас.