Книга Ошеломленный, страница 117 – Эми Доуз

Я хихикаю над его грязной шуткой и поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на Мака на поле. От его вида у меня щемит сердце. Он, как всегда, красив в своей форме и выглядит, словно бог среди смертных. После первого тайма его волосы растрепались и вспотели, и мне невыносимо хочется снова запустить в них пальцы.

– Вперед, Маки! Покажи им, где раки зимуют! – кричит Фергюс, и я присоединяюсь к нему, словно для меня это обычное воскресенье: смотреть футбольный матч в Глазго с семьей моей безответной любви.

Начинается второй тайм. Судя количеству криков, раздающихся в нашей секции, я рискую предположить, что он проходит не лучше первого.

Большую часть игры Фергюс объясняет мне, почему позиция Мака так важна на поле:

– Многие считают, что больше всего бегают и чаще всех владеют мячом нападающие. На самом деле, это полузащитники. Именно они – истинные локомотивы игры. Полузащитники должны в мгновение ока переходить от нападения к защите. Нелегко получить пас от защитника, перевести мяч в центр поля, а затем отдать пас нападающему. Полузащитник должен уметь мыслить масштабно и видеть поле целиком. Обычно Мак в этом хорош, но сегодня он сам не свой, и это зрелище не из приятных.

Я содрогаюсь от чувства беспомощности. На пути сюда я представляла, как появлюсь на трибуне, и игра Мака моментально улучшится. Мое присутствие приведет его к победе, и он заставит своего дедушку собой гордиться, как никогда. А после этого он признается, что любит меня, и мы будем жить долго и счастливо.

Глупая фантазия.

Но на самом деле я здесь не для примирения, а ради Мака. С моей стороны было очень эгоистично позволить собственной обиде помешать поддержать его, когда он больше всего во мне нуждается. Когда он переживает из-за болезни мужчины, который для него так важен. То, что происходит с Фергюсом, очень страшно и больно. Мне тоже нужно научиться видеть общую картину. Может, Мак меня и не любит, но он все еще мой лучший друг.

Последние минуты матча проходят мучительно. «Рэнджерс» пропускает два гола. Я переживаю, что дедушка Мака надорвется от того, как громко он кричит на судей, но родители Мака выглядят спокойными. Я делаю вывод, что это естественная громкость Логанов на футбольных матчах.

Как только игра заканчивается, сотрудница стадиона «Айброкс» подходит к нашей секции и просит всех нас пройти с ней. Я пытаюсь отойти в сторону, но Тилли хватает меня за руку и тащит за собой по ступенькам вниз, вместе с остальными.

Перед нами открывают запертые ворота и провожают нас на поле, где уже ждет Мак, высокий и потный, с натянутой улыбкой. Его взгляд перескакивает с меня на Фергюса и обратно.

– Дедушка, прости за этот матч.

Фергюс поворачивается на траве и качает головой, оглядывая пустые места вокруг нас.

– За что ты извиняешься, Маки? Ты мог сегодня забить гол не в те ворота, и я бы все равно был готов умереть со счастливой улыбкой на лице.

Все смеются. Фергюс подходит к Маку и крепко обнимает его.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, внучок.

Когда Мак обнимает в ответ своего дедушку, я отчетливо вижу слезы в его глазах.

– Я счастлив, дедушка.

Фергюс отстраняется и смеряет Мака скептичным взглядом, но ничего не говорит и заключает в свои объятия Тилли. Он начинает показывать на все места, на которых он сидел на этом стадионе.