Книга Ошеломленный, страница 104 – Эми Доуз

Мой голос звучит сухо и деловито, когда я сажусь напротив Сантино в его офисе в «Бетнал ФС».

– Я хочу открыть официальные переговоры о моем переводе в клуб «Рэнджерс». – Я сглатываю после болезненной фразы, которой сам от себя не ожидал. – Мой агент поговорил с их менеджером, и они заинтересованы во мне за подходящую цену.

Сантино откидывается на спинку стула. Его темные, зализанные назад волосы блестят при свете потолочной лампы.

– Что за бред ты несешь?

Я прочищаю горло.

– Мое решение окончательное, – процеживаю я через сжатые зубы.

Сантино таращится на меня так, будто у меня выросла вторая голова, и опирается локтями о стол.

– Зачем тебе покидать Премьер-лигу ради того, чтобы уехать в Глазго? У нашего клуба дела идут просто потрясающе. Мы почти выиграли Кубок Англии по футболу в прошлом сезоне. С новыми игроками, которые присоединились в этом году, победа будет в наших руках.

Его напоминание посылает укол сожаления, от которого все внутренности скручиваются в один большой узел. Несмотря на уверенность в своем решении, уход из команды, ставшей мне семьей, похож на невыносимую пытку.

– Это личное.

Сантино смеряет меня раздраженным взглядом.

– Что это за такая личная причина? Ты подцепил какую-то девчонку в Высокогорье, что ли? Мужик, за это вообще не переживай, мы и из Лондона сможем о ней позаботиться.

Меня начинает трясти от злости.

– Хватило же у тебя наглости пошутить так при мне.

Сантино бледнеет, и все самодовольство исчезает с его лица. Видимо, он успел забыть обо всем, что случилось три года назад. Он медленно сглатывает и выдыхает через нос.

– Послушай, Маклай, я знаю, что ты меня ненавидишь за события прошлого. Но последние три года я держался подальше от тебя, а ты – от меня. Давай так это и оставим.

– Конечно, ты совсем не встал у меня на пути, когда решил пригласить на свидание мою лучшую, блин, подругу, – рявкаю я, изо всех сил пытаясь держать себя в руках и не перепрыгнуть через стол, чтобы избить его до полусмерти.

Мгновение мы молча сверлим друг друга взглядами.

– Я не знал, что вы с Фреей были так близки. Даже ребята в команде не имели ни малейшего понятия о вашей связи. Честное слово, если бы я об этом знал, то и на километр к ней бы не подошел.

У меня раздуваются ноздри от раздражения.

– Жаль, что ты не стал так любезничать по отношению к моей сестре.

Глаза Сантино угрожающе сужаются.

– Ты не знаешь ничего о нас с Тилли.

– Мне достаточно того, что мне известно.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – рычит он, сжимая руки в кулаки. – То, что произошло между нами, было неоднозначной ошибкой.

– Ошибкой, которую ты хотел уничтожить, – огрызаюсь я, вцепляясь в подлокотники стула так, словно я могу стереть дерево в пыль.

Сантино откидывается назад и качает головой.

– Ты не знаешь всех подробностей, и я не буду тебя в них посвящать. Эта история тоже личная, а я тебе ничего не должен, Маклай. Я обязан многим твоей сестре, не тебе.

– Ты поэтому послал те грязные деньги в Шотландию, чтобы она сделала аборт в частной клинике, мудак? – рявкаю я, поднимаясь со стула.

Сантино тоже встает со своего места. Он пристально смотрит на меня сузившимися от ярости глазами.

– Я сделал то, что считал правильным.

– Ты сделал то, что было для тебя удобным! – взрываюсь я, поджимая губы от отвращения. – Если бы у нее не случился выкидыш, как бы ты тогда поступил? Заставил ее убить этого ребенка? Что ты за монстр такой?