Книга Подожди со мной, страница 30 – Эми Доуз

— Спасибо, — говорит Мерседес, и он убегает, как ретивый щенок, чтобы принести мамочке тапочки.

Я тяжело выдыхаюи сажусь рядом с ней на стул, на котором сидел до этого.

— Чем будешь травиться? Если хочешь, могу спросить, подают ли они кофе внутривенно. — Мое привычное поддразнивание заставляет ее смеяться, и она по-свойски хлопает меня по руке.

— Я буду пиво. Я уже выпила, и злоупотребление алкоголем мне еще никогда не шло на пользу.

Наши колени соприкасаются, когда я наклоняюсь к ней.

— И почему же?

— Ну, я либо становлюсь злой, либо распутной.

— Распутной? — Я приподнимаю бровь и хлопаю ладонью по стойке бара. — Бармен! Плесни-ка этой девушке шот!

Она смеется глубоким, заливистым смехом, и я уже чувствую, как мое хмурое настроение отступает.

— Пиво! — поправляет она, указывая на то, что я держу в руке.

Бармен кивает, откупоривает бутылку пива и толкает ее по стойке, чтобы та идеально прилетела ей в руку. Она делает глоток и благодарно мне улыбается.

— Так чем ты занималась с тех пор, как мы виделись шесть часов назад? — спрашивает она.

— О, я нашел лекарство от рака и решил пойти отпраздновать это событие со своим приятелем Сэмом. А ты?

— То же самое. — Она пожимает плечами с серьезным видом, который ей с трудом удается удерживать. — Ты живешь в центре города?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, я живу неподалеку, в Джеймстауне. В прошлом году я приобрел там недорогое жилье, которому требуется ремонт.

Она кладет руки на стойку бара и со стоном опускает голову.

— О боже, ты ведь один из тех до боли рукастых парней, не так ли?

Я посмеиваюсь над ее вопросом.

— Не знаю насчет рукастого, но обычно я могу разобраться в большинстве вещей. Или гуглю после того, как напортачу, чтобы выяснить как все исправить.

Она подпирает ладонью свое потрясающее лицо.

— Держу пари, ты сам чистишь водостоки, да? — говорит она с задумчивым видом и делает еще один большой глоток пива.

— Да. Но обычно я заканчиваю тем, что чищу их под дождем, потому что вспоминаю о них только тогда, когда снаружи льет как из ведра, и вода никуда не уходит.

Она кивает и прикусывает губу, будто действительно глубоко задумалась.

— Значит, ты весь мокрый стоишь на лестнице и роешься в стоках, чтобы вытащить оттуда листья? — Она жестикулирует, изображая движения, а затем качает головой.

— Да, — усмехаюсь я. — Какого хрена ты делаешь? Почему у тебятакое лицо?

Она делает глубокий вдох.

— У меня в голове нарисовалась прекрасная картина.

Я закатываю глаза.

— И на этой картине я без рубашки?

Она понимающе хихикает.

— Нет, на тебе одна из тех маек, которые ты носишь под комбинезоном.

— Ты очень наблюдательна, — бормочу я, возле горлышка бутылки. – Всегда в поиске. — Я подмигиваю ей, делая глоток.

Она делает то же самое.

К тому времени, когда мы заходим на второй круг, ни один из нас не испытывает мучений, которым мы оба явно предавались до этого момента.

Мерседес облизывает губы и поворачивается лицом ко мне, так что ее ноги оказываются зажатыми между моими расставленными ногами.

— Майлс, — говорит она с огоньком в глазах.

— Мерседес.

На ее лице появляется странное выражение, но она избавляется от него и ставит пиво на стол.

— Почему ты никогда больше не приглашал меня потусоваться, как в тот вечер, когда мы вместе ели пиццу?

Она, должно быть, сильно навеселе, раз задает такие вопросы. Я пристально на нее смотрю, замечая, что ее взгляд несколько расфокусирован, но я тоже не совсем трезв, так что не мне судить.