Книга Минутку, пожалуйста, страница 35 – Эми Доуз

— У вас была тяжелая ночь.

— Гм... да, — ровным голосом отвечает Линси.

— Вы ввели себе ЭпиПен? — Я просматриваю карту, видя, что у нее аллергия на моллюсков.

— Да.

— Отек в горле есть? Проблемы с дыханием?

После каждого вопроса она мотает головой.

— Как сильно болит? — Я сажусь на стул по соседству с ее подругой и поворачиваюсь к койке.

— Я в порядке, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.

— В порядке? — щебечет ее подружка рядом со мной. — Доктор, она в агонии. Ей нужны болеутоляющие. Срочно. Это хороший медицинский термин, верно? А если серьезно, то она нуждается в них не только из-за физической, но и из-за эмоциональной боли. Кавалер из Тиндера бросилее в час нужды, как только носилки выкатили из переполненного ресторана. Это самое ужасное свидание в ее жизни...

— Кейт! — огрызается Линси, обрывая подругу и закрывая лицо в явном смущении. — Может, заткнешься к чертовой матери?

Ее подруга поджимает губы и с трудом сдерживает улыбку.

— Прости.

Я поворачиваюсь к подруге Линси.

— Кейт?

Кейт хлопает большими глазами.

— Да, доктор?

Я хмурюсь, потому что она произносит «доктор» с чрезмерным воодушевлением.

— Не могли бы вы оставить меня на минутку наедине с пациенткой?

— Как скажете, доктор. — Она улыбается и встает, пятясь назад, при этом не отрывая от нас взгляда, будто покидает королеву. — Линс, если понадоблюсь, я в приемной.

Она уходит, а я поворачиваюсь и серьезно смотрю на Линси.

— Как сильно болит?

Ее подбородок дрожит.

— Довольно дерьмово.

— Знаешь, если так хотела снова меня увидеть, могла бы просто зайти в кафетерий. — Я прищуриваюсь, осматривая ее повреждения. — Это довольно драматично, даже для тебя.

— Рада видеть, что твой нарциссизм все также в полном порядке, Доктор Мудак, — ворчит она себе под нос. — Будет очень жаль, если ты опровергнешь мою теорию о том, что тебя нашли в капусте.

Я сжимаю губы вместе, стараясь не улыбаться, поворачиваюсь к ее лодыжке и кладу карту рядом с ее голой ногой. Как ее ноги умудряются выглядеть сексуально в больничном халате — выше моего понимания. Собравшись с духом, отталкиваю от себя образы ее ног, обвивающих мои бедра, чтобы я мог провести осмотр.

Осматриваю лодыжку, поглядывая на Линси всякий раз, когда она вздрагивает.

— Не думаю, что она сломана, просто растяжение. В течение нескольких дней отдыхай как можно больше и прикладывай холод по три-четыре раза в день. Перед выпиской я попрошу медсестру показать тебе, как ее бинтовать для фиксации.

Когда я опускаю руку ей на ногу, она вздрагивает.

— Я назначу тебе ибупрофен от опухоли и легкое обезболивающее. Оно поможет, если понадобится наложить швы на палец.

Она слабо кивает, и у меня возникает странное желание утешить ее, чего я никогда не делаю с пациентами. На самом деле, в отношениях с пациентами и персоналом у меня здесь репутация человека с ледяным сердцем, к чему медсестрам пришлось некоторое время привыкать. Невозможно жить моей жизнью и лечитьпациентов, которых я наблюдал, не научившись строить гребаную оборонительную крепость.

— Как только придет анализ крови, я назначу обезболивающие. — Я подхожу, чтобы осмотреть ее палец, и, взглянув ей в лицо, добавляю: — Да, здесь, определенно, потребуются швы.

Она едва может смотреть мне в глаза, поэтому я решаю надавить на нее.

— Ну, как дела?