Книга Минутку, пожалуйста, страница 147 – Эми Доуз

— Слава Богу, вы здесь! — Я плачу, и она берет мою протянутую руку. — Я думала, что Джош будет принимать роды на заднем сиденье минивэна, потому что у меня было видение. Может ли беременность сделать вас ясновидящей?

— Насколько мне известно, нет. — Она показывает на Джоша. — Папочка, возьмите у медсестры халат, чтобы переодеться, и, может, у нее найдется салфетка для снятия макияжа. Вы, ребята, были на комик-коне типа того?

— На дне рождении, — отвечаем мы в унисон, и Джош убегает переодеваться, пока медсестры подключают меня к миллиону аппаратов.

Доктор Лиззи заканчивает проверять шейку матки, когда появляется Джош, одетый в синийхалат, совсем не похожий на пирата и очень похожий на моего любимого доктора Мудака.

— Итак, Линси, я знаю, что твой план рождения включал эпидуральную анестезию, но, боюсь, у нас нет на нее времени.

— Что? — кричу я, когда начинается очередная схватка.

Доктор Лиззи сочувственно улыбается.

— На самом деле, пора тужиться.

— Сейчас? — спрашиваем мы с Джошем.

Она кивает.

— Уже показалась головка.

— Звучит не очень хорошо! — восклицаю я, и тогда Джош хватает меня за руку и крепко держит, в то время как медсестра берет мою другую руку. Они сажают меня и держат за ноги.

— Тужься! — кричат все одновременно.

Я совершенно безропотно следую приказам, закрываю глаза и тужусь изо всех сил. Через мгновение доктор Лиззи говорит мне остановиться и дышать, и я откидываюсь назад, хватая ртом воздух.

— Ты отлично справляешься, детка, — говорит Джош, убирая волосы с моего лица.

— О, я так злюсь на тебя сейчас, — стону я, чувствуя каждую гребаную боль в нижней части тела. — Какого хрена роды выпадают лишь на женскую долю?

— Знаю, — соглашается он, с болью глядя на меня.

— Гребаная наука, да? — рявкаю я в ответ. — Наука — это такое надувательство.

— Полное надувательство, — поддакивает Джош.

— А теперь мне кажется, ты насмехаешься надо мной. — Я стону, отворачиваясь от него, желая, чтобы кто-нибудь вытер пот с моего лица, потому что я не могу выглядеть сейчас потной.

— Я не насмехаюсь, — говорит Джош, волшебным образом появляясь с мокрым полотенцем и вытирая мой лоб.

Я грустно смотрю на него.

— Ты — доктор, а я только что сказала, что твоя профессия — надувательство.

— В данном случае — надувательство, поэтому я буду отвечать за ночные кормления, сколько ты захочешь, — торопливо говорит Джош.

Мои брови приподнимаются.

— Это милый жест.

— Для тебя все, что угодно, детка. — Он целует меня в лоб.

Потом доктор Лиззи кричит, чтобы я снова тужилась.

Черт, она такая властная.

Мои ноги возвращаются в исходное положение, и на этот раз я отдаю все, что у меня есть, потому что отчаянно хочу, чтобы все это закончилось. Я хочу, чтобы эта боль, это давление и это ожидание закончились.

Каким путешествием стали последние шесть месяцев. Засранец-доктор превратился в любовника на одну ночь, затем в постоянного любовника,затем в папочку моего ребенка, и, в конце концов, в любовь всей моей жизни. И все потому, что я решила тайком писать в больничном кафетерии. То есть... что касается очарования знакомства, думаю, мы с Джошем переплюнули Кейт и Майлса с их шиномонтажом, даже если я и уронила пирог ему на промежность. Хотя моя история, скорее всего, закончится эпизиотомией или, по крайней мере, страшным геморроем, так что Кейт определенно заработала одно очко в свою пользу.