Книга Минутку, пожалуйста, страница 143 – Эми Доуз

Дорогой Джош,

прости, что пишу тебе это в письме, но ты не отвечаешь на мои звонки и электронные письма, и, похоже, это единственный способ рассказать тебе все, что мне нужно.

Хотя письмо должно начинаться с моих извинений, я приберегу их для другого раза, потому что это письмо благодарности.

Я благодарю тебя за то, что ты любил моего сына, как родного. Благодарю за то, что ты сделал его последние дни на этой земле незабываемыми и сердечными. Его жизнь стала богаче благодаря тебе. Спасибо тебе за то, что ты был его врачом, товарищем и, главное, лучшим другом.

Джулиан был болен... мы знали это много лет. Никто из нас не ожидал того, что произошло, но в этом не было ничьей вины.

Было нелегко добраться до этого состояния покоя, в котором я пребываю, но Сиерра беременна. И с новой жизнью приходят новые начала. И новые возможности почтить память Джулиана.

Я хочу, чтобы ты знал: мы пустили деньги от иска на создание стипендиального фонда имени Джулиана для студентов-медиков, которые нуждаются в финансовой помощи. Я сделал это потому, что миру нужно больше таких хороших врачей, как ты. А ты, мой друг, великий врач. Один из лучших.

Я не могу отблагодарить тебя за то, что ты подарил нам время, которое мы провели с Джулианом. Надеюсь, ты сможешь обрести покой, зная, что мы сделали все возможное для Джулиана, и он хотел бы, чтобы мы были счастливы. Ты не подвел Джулиана, Джош. Ты любил его. Прости себя и выйди на связь. Я скучаю по своему лучшему другу.

Марк

Линси поднимает глаза от письма, и охрипшим голосом произносит:

— Похоже, он удивительный друг.

Я киваю с прерывистым выдохом.

— Я сидел с этим письмом, мучая себя столькими ужасными вещами, которые, как я думал, оно мне скажет. Честно говоря, я потерял дар речи.

— Письмо совсем неплохое. — Она протягивает его мне, ее глаза блестят в тусклом свете. — Но настоящий вопрос в том, можешь ли ты на самом деле отпустить прошлое? Способен ли на это?

Мне на грудь давит тяжесть, когда я подхожу ближе. Подняв руки, я заключаю в ладони ее лицо, на котором написаны искренность и нежность.

— Мне не хотелось отпускать, потому что не думал, что заслуживаю счастья после всего, что случилось. Но ты, Линси, доказала, что я ошибаюсь. Ты сделала меня счастливее, чем я мог себе представить.

Она поджимает губы, ее подбородок дрожит.

— Что ты хочешь этим сказать, Джош?

— Я люблю тебя, — торопливо говорю я, мой голос хриплый и взволнованный, и в нем слышится миллион других эмоций, которые я не позволял себе испытывать более двух лет. — Я люблю тебя, Линси. И люблю этого ребенка. Твоя любовь исцелила мое сердце, а я никогда не думал, что это возможно. Прости, что потребовались слова Марка, чтобы заставить меня понять это, но все это время это была ты.

Я провожу большими пальцами по ее скулам, как делал бесчисленное количество раз прежде, лелея ее.

— Я полностью отдаю свое сердце тебе и малышу.

Она охает, когда я падаю перед ней на колени и прижимаюсь лбом к ее животу.

— Я люблю тебя, орешек. Прости, что не позволял себе признаться в этом раньше. Я боялся, что из-за любви к тебе не смогу распознать всего, что может причинить тебе боль или напугать. Так боялся потерять тебя, как потерял Джулиана. — Мой голос срывается, но я продолжаю: — Я знаю, что не смогу защитить тебя от всего, и это нормально, потому что любовь — это то, что делает жизнь достойной, чтобы ее прожить.