Книга 12 правил, чтобы не влюбиться, страница 120 – Сара Нэй

Ладонью Джейми погладила меня по щеке, и, наклонив голову, я накрыл ее губы своими, вдыхая ее аромат так, словно она – воздух, который мне так нужен, чтобы выжить. Потому что так и есть. Каким-то образом эта девушка стала центром моей вселенной.

– Ммм, ммм, – сладко стонала она мне в рот, когда ее удовольствие достигло кульминации, когда ее тугие мышцы сжались и забрали все, что только возможно, из меня.

Я кончил через несколько мгновений, и ударные волны сотрясли нижнюю часть моего тела.

– Детка, – произнес я в ее волосы, любовно убирая влажные пряди с ее висков и укачивая ее в своих объятиях. – Джейми.

Она моя.

Себастиан

При рождении мне предоставили выбор между хорошей памятью и большим членом. Клянусь, не могу вспомнить, что я выбрал…

Зик ждал меня на кухне, хмуро сидя за столом в одних трусах, когда я вернулся домой, проводив Джейми. Я прошел мимо него, открыл холодильник и достал творожный сыр. Бейгл. Нож для масла из ящика. Зик скрестил мускулистые руки на груди и поерзал на стуле. Он раздраженно сказал:

– Я слышал, как вы кувыркались прошлой ночью. Всюночь.

Я положил бейгл в тостер и повернулся к Зику лицом, отзеркалив его позу:

– И? В чем дело, мужик? Ты привел целую толпу девушек прошлой ночью после той сцены на вечеринке, и теперь предъявляешь мне за то, мы шумели с Джейми? – Тостер запищал, и я ударил по нему, чтобы он продолжил работать. – Так что захлопнись.

– Если ты из жалости кувыркаешься с ней из-за каких-то извращенных обязательств, я могу найти десять девушек, которые накинутся на тебя прямо сейчас.

Кувыркаться из жалости? Что за… Я размял пальцы, чтобы не сжать их в кулаки, и посмотрел на свой поджарившийся бейгл:

– Ты можешь перестать называть это кувырканием?

Боже, теперь я начинаю говорить как девчонка. Осознав это, я нахмурился и вытащил шнур тостера из розетки, а затем подцепил ножом бейгл и достал его.

– Тебе больше не нравится называть это кувырканием? Хочешь что-нибудь более сопливое? – сказал он, язвительно рассмеявшись. – Только не говори мне, что теперь ты называешь это «заниматься любовью».

– Вообще-то да. – Я намазал бублик толстым слоем творожного сыра и запихнул кусок в рот. Говорил и жевал. – Именно так я бы это и назвал, и плевать я хотел на твое мнение. Черт возьми, что я делаю, вообще тебя не касается.

– Раньше ты ко мне прислушивался.

– Ну а теперь нет. – Пожал я плечами. – Зик, я надеюсь, и ты когда-нибудь найдешь кого-то особенного, кто перевернет твой мир.

Его лицо помрачнело еще сильнее, если это вообще было возможно.

– Вау. Эта потаскуха здорово промыла тебе мозги, реально заморочила тебе голову, не так ли? Не смей, черт возьми, позволять ей безраздельно править в твоей голове, парень.

– Так вот из-за чего все это? – Я намеренно проигнорировал то, что он назвал Джейми потаскухой, потому что знал, что это приведет к драке. – Из-за команды?

– Если ты проиграешь хоть один матч, я…

– Ты что? Ты не в том положении, чтобы угрожать мне.

Зик пристально посмотрел на меня, колкость его серых глаз внушала тревогу, он произнес:

– Предупреждаю тебя, Озборн. Не позволяй этой девушке повлиять на твою роль в команде.

Этой девушке? Ладно, теперь он просто драматизирует, так что я закатил глаза в стиле Джейми:

– Не повлияет.

– Надеюсь, что так и будет, потому что ты ее, черт возьми, почти не знаешь.