Книга 12 правил, чтобы не влюбиться, страница 109 – Сара Нэй

Я завис над ней, задержась над тем местом, где она хотела меня больше всего. Наклонился и провел языком по внутренней стороне ее бедра. Отодвинул лоскуток ткани, закрывавший ее гладкую промежность, и чувственно провел своим языком по ней.

Раз. Два.

Хриплые удивленные стоны наполнили воздух, когда я продолжил водить вверх и вниз по ее вишенке, поддразнивая кончиком языка.

– О черт, о черт, – кричала она, вцепившись мне в волосы. – Не смей… останавливаться. Ооооо…

Я и не собирался.

Подцепив пальцами пояс ее трусиков, я стянул их вниз. Вниз по бедрам. Вниз по ногам. Джейми еще шире раздвинула их, извиваясь на кровати, нетерпеливая и обнаженная, если не считать мерцающей нитки жемчуга на ее красивой шее.

Мои пальцы раздвинули нежную кожу. Я начал посасывать, проникать внутрь языком. Так глубоко, будто от этого зависела наша жизнь.

Джейми

Ты напоминаешь мне перчик: маленький, симпатичный… и я, наверное, съем тебя этой ночью прямо на кухонном столе.

– Ложись на спину.

Приказ прозвучал требовательнее, чем я предполагала, но произвел желаемый эффект. Себастиан опрокинулся на спину, абсолютно обнаженный. Ну что за восхитительный вид. Жесткие мышцы, мозолистые руки – все в нем напряженное и твердое. Но вместе с тем я ощущаю огромную нежность. Я поразилась тому, что его заводят мои кардиганы. Мой жемчуг. Настолько, что, когда я протянула руку за шею и начала расстегивать блестящую леску, темные глаза Себастиана зачарованно заблестели. Вожделением.

– Зачем ты его снимаешь? – запротестовал он. Он положил свои накачанные руки за голову, чтобы рассмотреть меня. – Пожалуйста, не снимай его. Оно мне нравится.

Мои брови поднялись, как бы говоря: «Ты знаешь, почему я его снимаю».

– Тебе это нравится?

Я сжала золотую застежку двумя пальцами и позволила жемчужной нити опуститься на его крепкую, высоко вздымающуюся грудь. Затем нить зависла, и я провела теплыми жемчужинами по его вызывающе торчащим соскам.

Себастиан облизнул губы, медленно проводя зубами по нижней губе:

– Я сказал, нравится? Я имел в виду, что обожаю его.

Жемчужины скользнули вниз по его обнаженному телу, вниз по гладкой коже груди. Вниз по рельефу его каменного пресса. По его тазу. Я позволила им опуститься на впечатляющую выпуклость между ног, на его мощные бедра.

Я, медленно поддразнивая его, переместила жемчуг вверх. Потом вниз. Вверх. Вниз.

Он издал гортанный стон. Чувственный. Настолько голодный, что все его тело задрожало. Себастиан прорычал:

– Иди сюда, детка!

– Хорошо.

Я опустилась на матрас, чувствуя, как внутри все запульсировало и заныло от желания. Он горячий, а я еще горячее. Мне это нужно. Ему тоже. Мы оба этого хотим. Умоляем об этом.

– Да. Пожалуйста, надень п-презерватив. – Голос задрожал от нетерпения так же сильно, как моя женская суть. Я крепче сжала жемчуг в руке. – Я так сильно хочу тебя.

– Я надену его после того, как ты наденешь жемчуг обратно, – хрипло потребовал он. Его глаза засверкали, когда я послушно закрепила ожерелье на шее и легла на спину, а мои волосы разметались по подушке. – Ты такая горячая.

Себастиан начал медленно двигаться вверх по моему телу, его член скользнул по внутренней части моей ноги. Оз свесился с кровати, чтобы схватить презерватив со своей прикроватной тумбочки. Мои нервы были возбуждены. Гудели. Я страстно желала быть наполненной. Оз разорвал фольгу, осторожно вытащил презерватив из упаковки. Мы, затаив дыхание, смотрели, как он натянул его. Руки и мышцы напряглись от предвкушения.