Книга Клятва, страница 93 – Дарья Белова

Вдыхаю запах укатанной трассы и скрещиваю пальцы. На экранах показывают двадцать болидов, выстроенных согласно своим местам. Мой взгляд замирает на огнях.

После прогревочного круга, за который, клянусь, я поседела и триста раз пожалела, что прилетела. Смотреть гонку по телевизору проще.

Болиды вновь занимают свои места, и огни один за другим загораются красным.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Пара секунд, и все огни разом гаснут. Я прикрываю ладонями лицо, боясь смотреть. Мои легкие, сердце, да все внутренности вспыхивают, пораженные молнией. Несмотря на то что сижу, ноги слабеют, колени превращаются в кисель. Трибуны орут, шины визжат, моторы гудят.

Боже, Алекс, просто вырвись вперед! Мне плевать на этот поворот, пит-стоп и прочую хрень, о которой ты думаешь, чтобы одержатьвверх. Я только хочу, чтобы ты уже пересек клетчатый флаг. Первым.

Когда мой сосед сокрушенно вздыхает, я и вовсе готова свалиться в обморок.

— Что? — спрашиваю нетерпеливо.

— Эдер срезал трассу. Но его выдавили! — сокрушенно возмущается.

— За это будет наказание? — вцепляюсь в плотное плечо незнакомца.

Эти правила… Такое ощущение, что они меняются каждый год. А я не варилась в этой теме долгих два года. Кто знает, что еще успели напридумывать бравые судьи.

— Отделается предупреждением, наверное. Он же не специально срезал.

Облегченно вздыхаю, но ненадолго.

Активная борьба между Алексом и Тимуром показывается на всех экранах. Борьба колесо в колесо. Пусть мой гонщик и потерял несколько микроскопических секунд, но сейчас его машина мощнее, чем трактор Сафина. Алекс быстро догнал своего соперника.

Никто не хочет уступать. Едва Алекс совершает обгон, на следующей связке поворотов Сафин возвращает позицию. Лик трибун сменяется рассерженными и раздосадованными вздохами. Я подхватываю каждую ноту общего настроения.

— Вот это борьба! — мой сосед бьет себя руками по коленям. — Я Вас, кстати, где-то видел, — косится несколько раз в мою сторону.

Кепка за тридцать три бакса с символикой «Серебряных стрел» мне бы сейчас пригодилась. Если мужчина вспомнит, где мог меня видеть этак года два назад, я сбегу.

Бывшая девушка одного из гонщика, восседающая на не самой лучшей трибуне, — печальное зрелище.

— Сафин опять нагнал! — прерывает свой мыслительный процесс. Отвлекаемся на экраны мы оба.

Перед глазами расходятся пятна, как капли бензина в луже. Я сосредотачиваюсь на черной машине Алекса и красной Тимура. Сердце вот-вот екнет от переживаний за Эдера. Ему так нужна эта победа, уверена в этом как и всегда. Мечусь от экрана к самой трассе. Два болида приближаются к моей трибуне.

Поворот. Вижу «нос» черной машины, за ней стремительно летит красная. Все вокруг меня встают со своих мест.

Конечности покалывает от всплеска адреналина. Я готова кричать и скандировать имя Эдера и так жалею, что мой эгоизм и обида не дали написать Алексу крошечное сообщение. Он меня своим чемпионским языком ласкал, а я, стерва, «удачу» зажала.

Обе машины идут на легкий контакт. На огромной, нечеловеческой скорости это равносильно крупному столкновению.

Ахаю, зажав рот.

Нет, нет, этого не может быть!

В груди ощущаю стеснение, и вдохнуть порцию воздуха не получается. Паника заглатывает. Смотрю, как обе машины отправляются в гравий. Выглядят танцующими игрушками, но внутри них непомерная вибрация и толчки. Справиться с управлением и вернуть болид на трассу без дополнительных повреждений — хорошая проверка профессионализма.