Книга Клятва, страница 88 – Дарья Белова

Чертов бокал все же падает и раскалывается на несколько частей. Жаль. Там была печать «Mark Thomas».

— Иди ко мне, — просит на немецком.

Я понимаю и шагаю вперед. Грубый язык звучит для меня сейчас мягко и непривычно.

— Мама передает тебе «привет» и ждет в гости, — вновь говорит на своем родном языке. Выдавливаю из себя улыбку, когда разрывает на части: это что-то из прошлого, страшного, это причиняет мне боль, но… На душе штиль, а под ногами твердость.

— Передай, что я пробовала готовить ее мясо в горшочках. У меня и близко не получилось с тем, как готовит она.

— Ты можешь сказать сама, — передает трубку, а я сильно мотаю головой. Пока это слишком.

Пару секунд мы молчим, а потом Алекс пересказывает на немецком то, что я только что сказала. Прощается, сбрасывает звонок.

— Трусиха, — шепчет и оставляет поцелуй на моем виске. Я стою впереди, Алекс обнимает меня со спины.

«Знаю», — отвечаю в мыслях. Но только делаю глубокий вдох.

— Если тебе интересно, то салат я приготовила.

— Супер. С меня снова рыба. Из нас получается отличная команда, — носом ведет от моего виска к скуле, прижимая крепче к себе. Не пошевелиться уже.

Алекс перебрасывает мои волосы на одно плечо и покрывает поцелуями шею. Глаза закатываются от удовольствия. Стискиваю металлический поручень перед собой, когда рукой Эдер ныряет под платье, в которое успела переодеться. Оно короткое, воздушное. Забраться под него не составляет особого труда.

— Ты озабоченный, знаешь же, да? — Алекс толкается в меня напряженным пахом. Мне едва удается устоять на ногах.

— Знаю.

Вместо свежего морского воздуха я чувствую запах кожи Алекса, и во рту собирается слюна. Шумно сглатываю и приоткрываю рот.

Эдер разворачивает меня к себе и впивается потемневшим взглядом. Скользит им по лицу, как опытный фигурист по льду. В груди теплится адреналин, сбивая сердечный пульс с рельсов.

— Есть еще что-то, о чем бы ты хотела спросить? — спрашивает твердым голосом.

Я знаю, что он еле сдерживается. Каждая его клетка горит нетерпением взять меня. Трудно признать, но я не против. Похожее чувство сжигало меня в нашу первую ночь вместе.

— Ты думал обо мне? — не своим голосом интересуюсь.

Уголок губ Алекса дергается. Эдерподталкивает меня к себе, и еще более напряженный пах вбивается в мой живот.

— Не только думал.

— Пошляк!

Поджимаю губы, мне хочется рассмеяться, но не могу себе этого позволить. Вредная часть меня считает, что это вроде типа добровольной сдачи «в плен».

Алекс подхватывает меня под бедра. Рефлекторно зажимаю его таз ногами, руками обнимаю за шею. Мои распущенные волосы подбрасываются ветром и окружают нас, когда губы встречаются в горячем поцелуе. Языки соприкасаются и ласкаются. Мы целуемся торопливо, пока наглеющие ладони гонщика сминают мои ягодицы.

— Здесь, или как джентльмен стоит предложить каюту с простынями и подушками?

— С ума сошел, Алекс Эдер?

— Давно. У тебя две секунды, иначе решу я, — дышит прерывисто, как после гонки. Виски влажные, я провожу по ним большими пальцами, стирая скопившуюся влагу.

— И не подумаю. Пусти меня! Я салат, вообще-то, приготовила.

Языком расталкивает мои губы и врывается им в рот. Я едва не прикусила кончик языка. Ключицу и грудную клетку стягивает от нехватки воздуха. Перед глазами сгущаются сумерки.