Книга Клятва, страница 117 – Дарья Белова

— Ох! Заткнись! — отмахивается и уходит. Я спускаюсь следом.

Такси уже ждет меня у ворот, не опоздав ни на минуту. Это что-то невероятное для здешних мест, или звонок в таксопарк с адресом поместья Марино делает свое дело. Но не думают ли они, что я оставлю щедрые чаевые за пунктуальность? Во мне засела американская черта, как заноза, и на более десяти процентов пусть и не рассчитывают.

Таня остается стоять на крыльце дома, не помахав и ручкой. Эти беременные очень обидчивые и невообразимо вредные.

— Первый раз в Италии? — сделав музыку тише, спрашивает дядечка лет пятидесяти.

— Нет.

— Здесь хорошо, — будто не слышал моего ответа, — хороший климат, свежий воздух. Вино! У меня у семьи свои виноградники, и мы делаем вино. Вкус необыкновенный.

Еще минут двадцать я слушаю о прелестях этого региона и отличиях его вина от других. Спустя полчаса мы останавливаемся у с виду заброшенного дома из серой кирпичной кладки. Как в моих мечтах. От восхищения мой рот сам приоткрывается, а сердце грохочет в груди, словно в меня вставили свежие батарейки.

— Вам точно сюда, синьорита? — Таксист выходит из машины и осматривает окрестности.Здесь домов пять, максимум десять, и проселочная дорога с колеей. Повсюду гектары виноградников.

— Думаю, да.

У дома красуется большая табличка с объявлением: «Продается». И номер телефона.

— Что ж, тогда удачи, — подмигивает, забирая деньги за поездку и десять процентов сверху. Из-под колес отъехавшей машины клубится дымчатый, сухой песок, забивая ноздри пылью. Закашливаюсь.

— Спасибо, — тихо отвечаю сама себе.

На старой деревянной скамейке у входной двери сидит женщина неопределенного возраста. У итальянок только так. Она вскидывает на меня чернявые брови и улыбается ярко-красными губами.

— Марта Эдер, полагаю?..

Ну Таня! Ну… подруга, блин. Попросила же просто назначить встречу. Ее итальянский куда лучше моего, особенно когда дело касается общения по телефону.

— Просто Марта.

— Наверное, я неправильно расслышала фамилию. Прошу прощения.

Женщина надевает очки в толстой оправе из последней коллекции «Дольче Габбана» и открывает потрепанный блокнот с записями, что-то бормоча себе под нос. Неужели сейчас так важна строчка с моей фамилией? Это становится похоже на чью-то злую, неуместную шутку.

— Эдер, все верно, — она облегченно выдыхает в отличие от меня. — Немка? Австрийка?

— Давайте пройдем в дом? Он меня очень заинтересовал, стоило увидеть первую фотографию.

Марта Эдер!Держись, Жемчужина!

Дверь открывается со скрипом. Делаю заметку в своей голове, если все срастется, я влюблюсь в дом безоговорочно и бесповоротно, то нужно будет смазать дверь. Наверное, самостоятельно.

Нас встречает длинный коридор, выложенный каменной кладкой. Она блестит и придает камерного уюта небольшому пространству.

— Полы здесь не меняли. Они сохранились еще со времен строительства дома. Как и стены, и потолок. Но, как видите, все на века. А дому, на секундочку, сто шестьдесят три года.

Прохожу в скромную гостиную, откуда открывается вид на сад. Его не видно с дороги. Там растут различные кусты, думаю, чего-то съедобного, цветы, несколько туй, и… мандариновое дерево. Наверняка оно дикое, горькое, но сейчас это абсолютно неважно. Здесь так красиво, что я вижу перед глазами четкие картинки: как ставлю белую кованую лавочку в сад, покупаю глиняные горшки и сажаю цветы, вечером разжигаю камин и включаю какую-нибудь старую итальянскую комедиюс субтитрами.