Книга Клятва, страница 11 – Дарья Белова

— В следующий раз принесу тебе купон в нормальный ресторан! — кричит.

Он спешит. Его речь быстрая. Мне приходится чуть напрячь слух, чтобы ничего не упустить.

— Купон? — кричу в ответ. — Алекс Эдер пользуется купонами?

— А Марта Вавилова пьет смузи?

Мы встречаемся взглядами поверх его серебристой машины.

И опускаю голову к пластиковой бутылке в своей руке, где полезный напиток, один вид которого раньше вызывал тошноту. Ну а что? Микроэлементы и все такое.

Скрывая улыбку, отворачиваюсь, но не перестаю чувствовать на себе долгий взгляд Эдера. Спешил же? Так я не держу, вроде бы.

Звук заведенного мотора заставляет вскинуть взгляд. Алекс сел в машину и мгновенно стартанул. Еще пару секунд смотрю ему вслед и иду к своей припаркованной малышке.

Вот так любишь, любишь, а потом раз — и общаешься о купонах и смузи, разбежавшись потом по своим жизням.

До фотостудии, где мы снимаем рекламную кампанию, я еду через район, где жила с Алексом. Некстати вспоминаю ту квартиру, и в сердце поселяется необъяснимая грусть.

Уверена, Эдер живет там же. Он не из тех, кто меняет свою жизнь и устоявшиеся привычки. А та квартира ему нравилась. Алекс считал ее домом наравне с фамильным замком Эдеров в Австрии.

Еще, как назло, на перекрестке встала в пробку. Взгляд катится к высотным домам, и сложно себе запретить.

— Марта, привет, — чмокаемся в обе щеки с фотографом, — чудесно выглядишь.

Смотрю на себя в зеркало. Щеки красные, глаза горят. Распущенные волосы спутались от ветра.

— Спасибо, — благодарю своего бессменного фотографа. Сколько кампаний мы отсняли с Кимом, сбилась со счета.

Сбрасываю спортивную форму и надеваю первый комплект купальника. Девчонки-визажисты наводят настоящую красоту. Все вокруг меня жужжит, крутится, вращается. Голоса, люди, вещи.

От вспышек фотокамеры перестало каждый раз дергаться сердце.

А когда Ким показывает мне некоторые кадры, незаметно задерживаю дыхание. В животе разливается тепло от четкого понимания, что моя мечта осуществилась.

Во всей студии стоит рабоче-утомительная атмосфера, которая приводит в восторг, сколько бы раз ни была в ее гуще.

Конечно, я устаю. Мой график сумасшедший, а с тем количеством людей, с которым привыкла общаться, перестала запоминать имена. Это плохо, но ничего не могу с этим поделать.

Год назад я продолжила изучать итальянский и теперь говорю на нем достаточно свободно. В моей сфере уж точно хватает тех знаний, которые получила.

Еще полгода назад начала учить немецкий.

Ну и английский. Репетитор пять дней в неделю и постоянная практика в командировках. В резюме я теперь с уверенностью ставлю галочки, где спрашивают о знании иностранных языков.

По средам и пятницам у меня танцы, а суббота и воскресенье отданы под йогу. Во вторник вместо зала я бегаю вдоль океана. Понедельник — день красоты и чистоты. Убираюсь в своей маленькой квартирке, если в двух словах. Вечер всегда посвящаю изучению чего-то нового: выставка, фильм, мастер-класс. В моем графике нет и минуты свободной. Стефан тоже вписан в мой ежедневник. На строчке с его именем всегда голубым маркером рисую сердечко.

— Думаю, эту коллекцию сметут в конце зимы еще по предзаказу, — говорит Ким со знанием дела, и я склонна ему верить. У парня нюх на такие вещи.

Привыкнуть, что многое снимается аж за полгода до выхода коллекции, было сложно. Хотелось увидеть себя на фотографиях в рекламе сейчас. Немедленно!