Книга Бывшие. Верну тебя, страница 71 – Кэти Свит

— Что скажешь? — не отступает.

Пожимаю плечами. Чувствую соленую влагу в уголках глаз.

— Мне страшно, Петь, — произношу в конечном итоге. Пусть знает правду, я уже ничего не боюсь.

— Что именно? — спрашивает, не понимая.

Вздыхаю.

— Страшно снова обжечься, — заставляю себя сказать правду. — Что снова оттолкнешь.

Говорю, а сама смотрю на его и не могу насмотреться.

После моих слов в глазах Коновалова появляется боль.

— Я был полным дураком, Ев, — говорит после продолжительной паузы. — Позволь мне исправить все. Прошу тебя, — едва ли не молит.

— После нашей последней ссоры врачи еле спасли нашего ребенка, Петь, — озвучиваю суровую и жестокую правду. — Ты действительно считаешь, что я могу рисковать?

Он сглатывает. Ему тяжело.

Но зрительный контакт не разрываем.

Глаза в глаза, душа в душу, сердце к сердцу. Плечом к плечу.

— Я вас больше не подведу, — произносит без тени сомнений. — Верь мне.

Вдыхаю. Задерживаю дыхание.

Сердце бьется через раз.

— Веришь? — спрашивает. Не давит.

Киваю.

Нет сил ни слова сказать.

Сон не идет. Уже который час лежу на кровати, смотрю в потолок, а глаза никак не желают закрываться. Ни одна из техник по быстрому засыпанию не срабатывает.

Конечно, можно было бы и дальше мучать себя, но я решаю сдаться бессоннице. Плевать, что завтра буду сонной мухой, лишь бы выезда сложного не наметилось, со всем остальным справлюсь. Мне не привыкать.

Прислушиваясь к тихому и размеренному дыханию Евы, понемногу начинаю успокаиваться. Тело расслабляется, веки наливаются свинцом, еще немного и я погружусь в спасительный сон. Рядом со своей любимой женщиной.

Ева мирно сопит, положив одну руку под подушку, а второй накрыв округлившийся живот. Смотрю на любимую и никак не поверю, что она дала мне очередной шанс все исправить. После всего того, что я натворил, Ева не только выслушала меня, но позволила исправиться. Она согласилась на отношения со мной. Невероятно просто.

Наблюдаю за ней, а у самого дыхание спирает, воздуха становится мало.

Какая же Ева красивая… Аж дух захватывает! От одной мысли, что я могу каждый день засыпать рядом с ней и просыпаться вместе, сердце уходит в тахикардию.

Повернувшись на бок, устраиваю удобнее голову на подушке и продолжаю изучать свою любимую женщину. Запоминаю каждую черточку, в памяти запечатлеваю каждый изгиб, выжигаю на подкорке ее расслабленное и миловидное выражение лица. Я сделаю все, чтобы Ева была самой счастливой на свете.

Бережно, чтобы не потревожить хрупкий сон, убираю выбившуюся прядку с ее щеки, прячу за ушко и не удержавшись, провожу подушечкой большого пальца по скуле. Ева сквозь сон хмурится, а затем улыбается.

Сердце млеет.

А когда она во сне называет мое имя, то и вовсе останавливается. Забываю, как нужно дышать. Я и думать не мог, что способен на подобные чувства.

Ева переворачивается на другой бок, поворачивается ко мне спиной, а я просто двигаюсь ближе, притягиваю ее к своей груди, бережно кладу руку на округлившийся живот и, наконец, отключаюсь.

Открываю глаза почувствовав прохладу.

— Доброе утро, — улыбаясь, обращается ко мне.

Растрепанная, с заспанными глазами и следами на лице от подушки, Ева кажется мне просто нереальной.

— Привет, — хриплю в ответ.

Подаюсь вперед, хватаю любимую и заваливаю на кровать. Действую максимальнобережно и осторожно, ведь навредить нашему ребенку не собираюсь. Как только она оказывается на кровати, нависаю сверху. Держу вес исключительно на локтях, Ева сейчас для меня как ваза из тонкого стекла, и отношусь к ней соответствующе.