Книга Бывшие. Верну тебя, страница 58 – Кэти Свит

— А как же мы? — в его глазах горечь. Ее так много, что она буквально отравляет меня.

— Мы? — хмыкаю.

Мне больно игорько, но я не подаю вида. Распадаюсь на тысячи миллионов осколков, держусь на силе воли.

И на своей любви.

К нему.

— Никаких «мы» нет, — с печалью озвучиваю печальный факт. — Ты сам виноват в этом. Я хотела быть вместе, но ты отказался, — шепчу. — Мне напомнить про аборт? Или про то, что ты не проявляешь ни малейшего интереса к ребенку? А ему нужен отец. Пойми!

Не представляю, как еще до него могу достучаться. Петя ни в какую не желает слышать меня.

Он настолько зациклился на уязвленной гордости, что не видит реальной картины. Увы.

Хочу уйти. Это единственный шанс не потерять остатки самообладания, ведь мне так больно ещё не было никогда.

Петя уничтожил меня, одним махом стёр все хорошие воспоминания.

Делаю шаг назад, выхожу из-под влияния морока, который окутывает меня каждый раз, когда Коновалов оказывается рядом.

— Не ищи больше встреч со мной, — прошу, судорожно хватая воздух.

— Мы с Петровым в одном отряде, Ев, — его напряженный взгляд попадает в самое сердце. — Думаешь, я смогу прикрывать спину тому, кто присвоил себе мою женщину?

— Он не присваивал! Ты сам разрушил всё, что между нами было, — пылко заявляю ему. Пусть говорю в порыве чувств и потом пожалею об этом, но лучше всё же высказать всё в лицо. — Ты отказался брать ответственность за ребёнка, которого сам же заделал. Вместо этого ты предложил избавиться от него!

Я зла.

Как же я зла сейчас!

Просто невыносимо.

Потому что мой малыш заслуживает самого лучшего, он вырастет и станет самым умным, самым сильным, а его недопапаша, который отказался от сына, когда тот был ещё в утробе, пусть гуляет на все четыре стороны! Ему прощения нет.

Я пыталась. Я столько времени потратила на принятие! Делала все, лишь бы Петя прочувствовал предстоящее отцовство, полюбил нашего ребеночка, но все тщетно.

Он не проявил никаких чувств к нему.

— Ты сама знаешь, что аборт был лучшим решением проблемы, — говорит твёрдо и своими словами в очередной раз уничтожает меня.

Ахаю. Делаю шаг назад.

Меня ведет от переизбытка эмоций.

Гад! Какой же Коновалов гад!

— Нет, Петь, — отвечаю без тени сомнений. — Ты предложил мне избавиться от маленького крохи, появившегося в результате нашей любви. Беззащитный, доверчивый комочек вырастет и станет сильным, сможет показать всемнасколько он хорош. Своим же решением ты лишаешь жизни маленького ребёнка.

— Там ещё ничего не было! — Коновалов остаётся непробиваем.

Смотрю на него и тихо сгораю.

— А теперь там все есть, — стою на своем.

Демонстративно смотрю на часы, скрещиваю на груди руки.

— Тебе пора. Служба не ждет, — показываю на дверь в раздевалку и, пользуясь секундным промедлением Коновалова, пытаюсь прошмыгнуть мимо.

Но мне не удается застать его врасплох.

— Мы не договорили, — хватает меня за локоть и заявляет, гневно сверкая глазами. — Ты не выйдешь за него! Никогда! — отрезает.

От сквозящего между нами напряжения воздух искрится. Вот-вот последует взрыв.

— Бурый! — дверь раздевалки открывается, и на пороге появляется командир отряда. — Ты где прохлаждаешься? Нам пора на выезд! — произносит сурово.

Олегу достаточно одного взгляда, чтобы Коновалов отпустил мою руку. Едва почувствовав свободу, срываюсь на бег.