Книга Бывшие. Верну тебя, страница 54 – Кэти Свит

Останавливаю его прищуром глаз.

— Твои глаза не умеют лгать, — выдаю чистую правду. — Ты зачем на работу сразу после больницы приехал? —спрашиваю, решая не развивать дальше тему ухода с больницы, ведь Петров так и будет юлить. Правды от него добиться не смогу.

Он может сколь угодно долго рассказывать коллегам о своем чудесном исцелении, но мне прекрасно известны сроки восстановления после подобной операции. Когда ты провел свое детство рядом с медиками, многое начинаешь понимать и видеть иначе. Да и на болезни смотришь не так, как другие.

После моих слов Серега оглядывается, приоткрывает дверь и выглядывает в коридор, а после запирает ее на ключ.

Я заинтересованно слежу за его действиями, но не спешу задавать вопросы. Нутром чувствую, это бесполезно. Он расскажет все сам, но чуть позже.

Ему требуется немного времени.

И я его даю. Вдоволь.

— Поговорим и открою, — предупреждает, безошибочно считывая мое беспокойство. — Не хочу, чтобы нас прервали, — поясняет. И без задней мысли убирает ключ от кабинета в задний карман своих брюк.

Напрягаюсь мгновенно. Я не готова оказаться взаперти с ним.

— Не переживай ты так, — смеется, заметив мою реакцию. — Я не кусаюсь.

— А только откусываешь? — вопрос вырывается до того, как успеваю прикусить свой длинный язык.

Переглянувшись с Сережей, смеюсь. Становится легче. Беспокойство отступает и дает нормально думать.

Петров явно ничего дурного не сделает мне здесь.

— Хорошо. Давай поговорим наедине, — соглашаюсь, а сама все равно не спешу расслабляться. Продолжаю настороженно следить за его действиями, сижу и слежу за Сергеем. Меня не застанешь врасплох.

Физическая форма у Сережи, конечно, лучше моей в разы, но он после ранения и если вдруг полезет ко мне, то получит по первое число. Я не стану церемониться, буду применять все свои умения.

Не даром в детстве никто из мальчишек не желал связываться со мной.

Петя проходит вглубь кабинета. По внешнему виду мужчины видно, что он достаточно сильно нервничает. Я как ни пытаюсь предугадать причину странного поведения, но ничего в голову не идет.

— Не томи, — подталкиваю его уже, наконец, к действиям. — Говори уже давай, — поторапливаю.

Он останавливается напротив и горько ухмыляется.

— Если бы это было так легко, — признается, печально поджимая губы. Пожимая плечами, бросает на меня виноватый взгляд.

Садится в кресло, откидывается на спинку, а после наклоняется и ставитлокти на колени, подается вперед.

Он явно волнуется, я тоже начинаю нервничать. Особенно после недавних событий с Петей, которые из головы так и не идут.

Коновалов в очередной раз меня оттолкнул. Сначала притянул, а после снова кинул. Он настолько сильно запутался в своих чувствах и жизненных установках, что не замечает, какую сильную причиняет мне боль.

Я словно мотылек, лечу к нему, позабыв обо всем на свете. Ему стоит зажечь спичку, а я уже тут как тут.

Но спичка тухнет. Петя увеличивает дистанцию до бесконечности.

А я в очередной раз остаюсь тупо ни с чем.

— Ев, — говорит Петров. И, поймав мой взгляд, замолкает.

Ему очень тяжело дается тема, которую собирается поднять.

— Слушаю тебя, — произношу, пытаясь его поддержать.

Сережа всегда относился ко мне хорошо. Он ведет себя как старший брат, ограждает меня от плохого влияния, защищает и не позволяет кому-то обидеть. Изначально ведь парней осадил.