Книга Бывшие. Верну тебя, страница 28 – Кэти Свит

Каким-то образом на него завалилась непонятная конструкция и зажала ему ногу.

— Да, — кивает, стискивая зубы до скрежета. Больно.

— Аптечка есть? Дать? — спрашиваю, понимая, что не смогу его бросить.

— Иди, — рычит. Дергает ногу на себя, но та не поддается. — Я справлюсь.

— Уверен? — сомневаюсь.

В наушнике Олег уже матом кричит.

Все как всегда пошло не по плану.

— Бурый! Засада! — ко мне подлетает Сидр. — Рубик трехсотый. Бери Аса, идите вперед. Я Смирному помогу.

— Почему ты бросаешь позицию? — хмурюсь.

Вокруг нас идет адский замес, парни из других отрядов вступили в бой, а мы мешкаемся. Капец, что творится!

— У меня выбито плечо, — сообщает Сидр. — Ты заменишь. Я здесь, — сообщает в эфире.

— Орел в курсе, — раздается в наушнике голос командира. — Принято.

— Сборище калек, — кидаю перед тем, как поменять позицию.

Оставив парней ждать эвакуации, движемся с Асом дальше.

Ни шагу назад, своих не сдаем. Наши движения слажены и отточены до сущего миллиметра.

Вторгаемся в здание. Обходим помещение за помещением, обследуем каждое из них, обезвреживаем всех, кто попадается на пути. Действуем профессионально, резво и без осечек.

— Ты как? — спрашивает Ас после того, как завершили поставленную задачу и присели перевести дух.

Сегодняшний выезд был из разряда тяжелых. Его пережили не все. К сожалению.

О готовящемся выезде знали заранее. Кто-то слил наши данные и предстоящий маршрут.

Об этом я, естественно, доложу руководству. Но сейчас есть дела гораздо важнее. Нужно в крайне узком кругу проанализировать все до мелочей и сделать выводы из сегодняшней ситуации.

— Норм, — говорю, отмахиваясь. Мне дико жарко, хочется снять балаклаву, но делать этого пока что нельзя.

Не исключено, что по периметру установлены камеры. Нас вычислят, а затем без лишнего шума могут убрать по одному. Или захватят родных и начнут шантажировать.

За этими тварями станется.

— Ты? — киваю товарищу.

— Да тоже, — потирая голову опускается рядом. — Рубик в больничке. Оперируют.

— Шальная попала? — уточняю.

— Ага, — касается затылком стены. Закрывает глаза. — Не повезло.

— Повезло, — не соглашаюсь. — Он остался жив, — заявляю твердо и четко. — Как Смирный и Сидр? Не знаешь?

— Жить будут, — отвечая на вопрос, к нам подходит Олег. — Погнали на базу, будем латать дыры.

— Кем? — горькая усмешка срывается с уст.

За последнее время мы потеряли сразу несколькоотличных бойцов. Кто ушел на пенсию, кто на длительный больничный, а кто…

К сожалению, среди нас бессмертных нет.

— Долженков обещал подсобить, — делится Орлов. Подает нам руки, помогает подняться. — Погнали. Вам еще объяснительные писать.

— Вот она, суровая правда жизни, — театрально заключает Иванов. — Рискуешь своей жизнью, спасаешь других, а тебе вместо сахара по лбу.

— Скажи спасибо, что не солью в филейную часть, — кидает Орлов и забирается в своевременно подогнанную тачку.

До части добираемся в тишине. Никто из нас не желает говорить, каждый погружен в свои мысли.

Приезжаем, но я первым делом иду не к себе, а к Еве. Даже повод придумал веский для этого.

Но вместо глаз Лукьяненко натыкаюсь на закрытую дверь.

— Не знаешь, где наш новый специалист по связям с общественностью? — как бы ненароком интересуюсь у проходящего мимо Олега.

— Так она к Петрову поехала в госпиталь, — говорит это как само собой разумеющееся.