Книга Останови меня, Иначе все повторится, страница 78 – Лира Велена

По мере чего становилось легче дышать и грудную клетку меньше сдавливала тяжесть от боли.

Курс лечения закончился, но Никита Немцов делал попытки перевести наши отношения в иное русло.

Знаки внимания, конфеты, цветы — все как обычно.

— Привет, — промолвил мужчина, обнажив ровные зубы в улыбке.

— Привет.

— Извини за столь раннее вторжение, я тут мимо проезжал. Хотел спросить, как у вас дела? И решил порадовать тебя с утра скромным букетом.

— Спасибо.Мне очень приятно, — психолог протянул цветы, и я приняла их.

— Руки от неё убрал, — угрожающе потребовал до боли знакомый голос.

Властные тембры разошлись по улице громом среди ясного неба. Мы одновременно повернули головы на голос. Тело стремительно покрылось инеем, и меня бросило в озноб.

Дьявольская энергия накрыла тяжелым покрывалом. Я поняла, что ничего не изменилось — абсолютная власть нависла дамокловым мечом. Чёрный пиджак облегал его широкие плечи, и подчеркивал массивное телосложение, а рваные джинсы добавляли дерзости. Он поменял причёску и у него прорисовывалась щетина на плотно сжатой челюсти. Убийственный взгляд устремлен на врача, только почему-то я чувствовала себя под микроскопом.

— Ты чего приперся сюда на хрен? — Возвышаясь над человеком и прикуривая сигарету, пустил облака дыма в лицо Немцова. Никита был не высокого роста, и очевидно проигрывал Соболевскому. Мой психолог обескураженно смотрел на меня, затем поднимал глаза на Наума. — На меня смотри, Немцов, — Наум буквально прорычал. — Кто ты такой, чтобы вваливаться в этот дом? Тебя звали?

— Я… Нет, — попытался вставить слово психолог.

— Давай, руки в ноги и сваливай с крыльца.

— А вы, собственно, кто такой? — наконец, совладав с собой, уточнил Никита. Наум приблизился вплотную к Немцову, резко выдернул цветы из моих рук и швырнул в лицо мужчине.

— Мой ответ тебе не понравиться. Забирай свой веник и, чтобы духу твоего здесь не было. Понял?

— Ева, что происходит?

— Забудь о ней. Иначе ноги сломаю, а потом руки. И так каждую косточку, пока не от вянешь.

Соболевский бесцеремонно толкнул меня за дверь, закрыв перед самым носом.

Сердцебиение настолько сильное, что буквально оглушало.

Я хлопала ресницами и задавалась вопросом — что это сейчас было?

Не контролируя себя, стремительно побежала к зеркалу. Кошмар. Вот это видок у меня. Бледная, а на голове хаос.

Попыталась привести себя в порядок, покусала губы, прибрала в одну сторону длинные пряди, ущипнула щеки для румянца.

Так, стоп. Ты что делаешь, Ева? И чего так разволновалась?

Боже. Я неисправима.

Он дышал в затылок — я это чувствовала. Раз в месяц давал о себе знать, но не нарушал дистанции.

Почему именно сейчас активизировался? Неужели из-за врача?

Или его появление простое совпадение?

Пока размышляла, по дому разошелся очередной дверной звонок.

Распахнув дверь, на пороге встретила мужчину со службы доставки.

— Ева Максимова?

— Да.

— Распишитесь здесь, пожалуйста.

Поставив подпись на планшете, курьеры стремительно занесли с десяток корзин кремовых роз.

— И ещё вам записка.

Я догадалась от кого цветы, именно таким образом Соболевский напоминал о себе.

Но я делала вид, что не замечала букеты, сознательно не хотела придавать значения.

В записке аккуратным почерком было написано:

«Пришло время поговорить. За тобой приедет машина. К девяти будь готова.»