Книга Останови меня, Иначе все повторится, страница 21 – Лира Велена

Орать. Кричать. Мне хотелось услышать хруст сломанных костей.

И меня прорвало.

— Сука! Сучка! Дрянь! — не выдержав ядерного коктейля эмоций, ударил несколько раз кулаком по рулю и панели. — Аааа. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ОН?

Уже пять лет отсутствие ответов скручивали в бараний рог. Это пазл который не собрался и зияющая пустота разрывала на части.

А сейчас штырило, как озабоченного подростка, поправил рукой пах.

Я ведь, действительно проезжал мимо, ехал от родителей Санька.

И точно не планировал наведываться в семейное гнездышко Севериных.

Для меня это слишком.

Предки друга позвали на ужин — отказ не приемлем, а я не был против.

Родители Санька тепло встретили — вкусная, домашняя еда, уютная обстановка и не поддельная любовь между близкими.

На самом деле, я уже забыл, какого это, собираться за столом и в кругу людей, которые не ждали выгоды.

Полностью расслабившись,непринужденно вести диалог, делиться ощущениями и выключив словесный фильтр, не ожидая подставы — для меня большая роскошь. И потому, не сразу удалось перебороть внутренний барьер — самоконтроль мать его.

После плотного ужина мы перебрались на свежий воздух. На заднем дворе релаксировали у бассейна, распивая виски и обсуждая какие-то нелепости.

О работе не говорили — обсуждений хватало в течение дня.

Так и засиделись до утра, не сомкнув глаз под открытым небом.

А тут сама судьба вмешалась, устраивая проверку — провальную, как оказалось.

Заметил выезжающий автомобиль со двора роскошного особняка.

И меня передернуло.

Кроме Северина в салоне машины, находились малыши и они двинулись в сторону поселочного выезда.

Понятия не имел сколько, просидел в мерсе, опустошая пачку с сигаретами.

Борясь с соблазном поиграть в кошки мышки и увидеть ее перед грядущей бурей — я проиграл самому себе. Изначально.

За каким хером поплелся в проклятый дом, для меня оставалось загадкой, но в чем был уверен наверняка — меня бы остановила только смерть.

Я имел все преимущества, потому, в полном предвкушении бесцеремонно ввалился в гости.

И мой разум незамедлительно затмило.

Дальше пелена и гул в ушах от понимания, что именно здесь, они строили свое счастье. Собирались жить в горе и радости.

За время обзора остановки вовсю колотило от желания свернуть башку Северину, а перед этим расквасить рожу в месиво.

Ее же хотел задушить — давить на шею до потери пульса, чтобы не смотрела ясными глазами, чтобы радужка сужалась от нехватки воздуха.

Я ненавидел их искренне.

Ненавидел ее крошечный топ и заостренные соски просившиеся в рот.

П*здец. Я смотреть на нее не мог.

До помутнения сознания, до скрежета зубов, хотелось сорвать провокационные шорты и оказаться меж стройных ног.

Я сделал глубокий вдох и надышаться не мог.

Бл*дь. Аромат Евы дурманил здравомыслие — черная смородина и нежный ирис.

Толком не помнил бред, который ей плел — я держал прицел на небесных глазах.

Она не прикрывалась маской — гневом и ненавистью открыто убивала.

Лишь прятала страх. Но, я чуял его за версту, отчего дурел откровенно.

Мой личный диссонанс.

Изгибы её тела, идеальная грудь, шикарная задница — отчетливо сидели в памяти, невзирая на пятилетнююдавность.

Но с рождением двойни приобрела большую женственность.

И да, от нее разило насыщенным сексом.

Пожирал её взглядом, от потребности оказаться в ней, почувствовал физическую боль.