Книга Секретарь для монстра. Аллергия на любовь, страница 40 – Анна Варшевская

- У меня уже два, Марк Давидович, - выговариваю сквозь смех. - Все в порядке. Простите, что я тут так… Это нервы.

- Я уже говорил, что вам совершенно точно нужно что-то делать с вашими нервами, - это даже немного напоминает ворчание. - А вы не слушаете прямые указания руководителя.

- Я буду слушать, честное слово, - искренне улыбаюсь его словам, а Резанов, спрятав платок, резко отворачивается к окну, словно заметил там что-то.

Я даже сама смотрю в ту сторону, но ничего не замечаю, поэтому почти сразу снова погружаюсь в свои мысли.

- Все указывало на то, что это было несчастный случай, - говорю негромко и задумчиво. - Не было никаких доказательств обратного. Просто женщине, у которой в анамнезе были проблемы с сердцем, стало плохо за рулем. Просто авария. Вот только… маме последний год, наоборот, было лучше. Она сменила врача. Ей подобрали хорошую действенную терапию. Она очень внимательно следила за тем, чтобы пить все лекарства вовремя, и никогда не стала бы самовольно отменять их прием, - вздыхаю, рассматривая свои пальцы. - А потом непонятно откуда взявшееся завещание, долги и… все остальное.

- Что «остальное»?

- Отчим не собирался выпускать меня… скажем так, из рук, - повожу плечами, пытаясь сбросить напряжение в шее. - Хотел, чтобы я была под его присмотром. Мне очень повезло, что он каким-то чудом не знал об оставленной мне в наследство бабушкиной квартире. История была старая, мы с мамой никогда это не обсуждали, и ему она, видимо, не сказала, уж не знаю почему.

- Вы сейчас живететам? - Резанов явно тоже о чем-то задумался.

- Да, и… ой, да, Марк Давидович, я прошу прощения, - говорю торопливо, кидаю взгляд в окно. - Простите, что так отвлекла, мне… можно попросить водителя остановиться у какой-нибудь станции метро?

- С какой целью? - на меня смотрят теперь уже с привычной строгостью.

- Как… ну, домой чтобы доехать, - говорю неуверенно.

- Домой вы сейчас не поедете, - качает головой босс.

- В смысле….

- Ваш отчим не знал о квартире раньше, когда ваша мать была жива, но ведь знает сейчас?

- Ну, да, но…

- Значит, туда вы не поедете, - Резанов отворачивается от меня, с невозмутимым видом смотрит прямо перед собой, как будто разговор уже закончен.

- А… куда я поеду? - закусываю губу, в машине вдруг начинает не хватать воздуха.

- Ко мне.

- Эм-м-м… Марк Давидович… - если бы меня могло прошибить потом, я, наверное, сидела бы сейчас вся мокрая, а так только жарче становится. - Я не думаю, что это хорошая идея.…

- Мне куда меньше нравится идея остаться без личного помощника в тот момент, когда я уже решил, что он у меня есть, - слышу холодный ответ. - Я не пойму, вам нравится щекотать себе нервы? Те самые, которых у вас и так нехватка?

- Мне неловко от того, что вы мне помогаете… - говорю неуверенно.

- Я не вам помогаю, я решаю собственные задачи, - он по-прежнему смотрит вперед. - А то, что попутно это позволяет вам избежать неприятностей - исключительно совпадение.

- О, - прикусываю язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее.

Вот интересно, он сейчас говорит это всерьез, подтверждая свою «монструозную» репутацию? Или просто опасается, что его могут заподозрить в благотворительности? С одной стороны, я слишком мало с ним работаю, чтобы сделать однозначные выводы. С другой - все его поведение со мной свидетельствует скорее о том, что он тщательно скрывает собственную, если так можно выразиться, «человечность». И если так - то сразу возникает вопрос: зачем? Потому что пока боятся - старательнее работают? Или еще по какой-то причине?