Онлайн книга «Секретарь для монстра. Аллергия на любовь»
|
Я сажусь, подтягивая колени к груди, накидываю на плечи, покрывшиеся мурашками, одеяло. - Ты уверен? - спрашиваю тихо. - Не на сто процентов, - Митя вздыхает. - Но с ним никогда нельзя быть уверенным. Киваю сама себе, соглашаясь. Его родной брат, Леонид, который несколько лет назад стал моим отчимом, всегда отличался непредсказуемостью. - В общем, я чего позвонил-то, ты будь осторожна, Ев, ладно? - негромко говорит Митя. - Конечно, - отвечаю, ощущая, как внезапно немеют губы. - Спасибо, что предупредил. - Ну давай, спокойной ночи, - прощается мужчина. Я отключаюсь и через силу усмехаюсь. Спокойной ночи мне теперь не светит. Морщусь и, встав, опять иду в душ - смыть липкую противную паутину воспоминаний. Жалко только, что память нельзя оттереть мочалкой. Утром, серая от недосыпа, с искусанными губами - дурацкая привычка, возвращающаяся каждый раз, когда я начинаю по-настоящему сильно нервничать - я чуть не опаздываю на работу. Забегаю в приемную буквально без одной минуты в половину восьмого. И еле успеваю затормозить, чтобы не наткнуться на своего босса. - Доброеутро, Марк Давидович, - выдыхаю, чуть запыхавшись. Резанов окидывает меня взглядом с ног до головы, останавливается на лице, и мне вдруг становится не по себе. Потому что такое ощущение, что он… просто в ярости! - Я.… не опоздала, - неуверенно оглядываюсь на довольно большие часы, висящие над дверью, как раз в этот момент минутная стрелка дергается и встает ровно на половину восьмого. - Тяжелая ночь? Вопрос настолько неожиданный и выбивающий из колеи, что я даже рот приоткрываю от шока, глядя на моего босса. - Да… нет… - лепечу, сглотнув. С чего вдруг он бы стал спрашивать? Я настолько плохо выгляжу? Невольно кидаю взгляд вниз, быстро осматривая одежду - вроде бы все в порядке, очередная свободная рубашка, в этот раз со стоячим «японским» воротником, прикрывающим шею, и длинными широкими рукавами в стиле кимоно. Эту модель носят навыпуск, не заправляя, и вниз я надела свободные хлопковые брюки-юбку в пол. - В мой кабинет! - цедит начальство. Вот теперь мне по-настоящему страшно. Что такого могло произойти, что он так злится? - Итак, по поводу вашей работы, - Марк Давидович опускается в свое кресло, я остаюсь стоять перед столом, потому что мне сесть не предлагали. - Это вы называете отчетом? - постукивает пальцем в перчатке по знакомой папке, я отдавала ее ему вчера днем. - Во-первых, сроки, - от ледяных интонаций меня передергивает. - На подготовку простого сопроводительного письма у вас ушло почти два часа. Это неприемлемо. Секретарь обязан выдавать результат быстро. Он раскрывает папку, пролистывает страницы. - Во-вторых, оформление. Межстрочные интервалы скачут, таблицы разбиты криво. И это после того, как я вам лично указывал на подобные ошибки. Я требую безупречного вида документов. Безупречного, Зарянова. Потому что ставлю под этими документами свою подпись. Закусываю губу и опускаю глаза. Я же помнила про эти чертовы требования. Но торопилась и не проверила форматирование… - В-третьих, стиль вашего общения. Вы используете излишне мягкие формулировки, - он открывает крышку ноутбука, поворачивает ко мне, и я вижу… мои же собственные письма в отделы. То есть… он проверяет мою рабочую почту? Нет, с одной стороны, это вроде как понятно - она же не личная, а корпоративная, но с другой… |