Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 8 – Алиса Перова

— Я вижу, — Майка недобрым взглядом оценила мою выпирающую готовность. — Ты, Гена, как пионер, готов круглосуточно. Тебе же плевать, что ты выставил меня дурой перед всеми. А ведь я и правдаповерила, что мы идём на свадьбу к сестре твоего друга.

— Но это же правда!.. — я наполняюсь искренним негодованием. — Ты ж сама знаешь и Жеку, и Кирюху… или как там ты его величаешь — Кирилл Андреич?

— А-а, так значит это в порядке вещей, когда родственники твоих друзей приветствуют тебя оплеухами и посылают на хрен?

— Нет, — я смущённо пожимаю плечами, — неприятно, конечно… Ну что, бывает… переволновались, наверное, перед свадьбой.

— Что ты дуру из меня делаешь? — закипает Майка. — Хочешь сказать, что у вас с ней ничего не было?

— С кем — с Аллой Дмитриевной?

— Ты идиот или издеваешься? — взвизгнула Майка и саданула меня кулаком в грудь. — С Наташкой твоей!

— Что ты плетёшь, Май, она же… — Черт, да я и сам понимаю, что это по-идиотски выглядит… но как оправдаться? — Мы же с Натахой с детства… она ведь Жекина сестрёнка…

— Так ведь не твоя же, Геночка! Что мешает? Трахай — не хочу!

— Да не хочу я!

Макс вырос, как из-под земли, и тоже рубанул мне кулаком в плечо. Да задраться меж зубов! Я им мальчик для битья, что ли?

— Вы охренели так орать на всю округу? — друг стрельнул глазами по сторонам. — Геныч, ты хочешь, чтоб тебя выперли отсюда?

— Да я и сам уйду, — я отбросил его руку, но Макс примирительно обхватил меня за шею.

— Ага, уйдёт он… кто б тебя ещё отпустил!

Неожиданно поблизости раздался громкий хлопок, от которого и без того взвинченная Майка вздрогнула и выругалась.

— О, слыхали, никак, жених застрелился? — обрадовался я, а Макс заржал.

— Шампанское открыли, Геныч! Во ты придурок, а!

— Вот-вот, таких больных придурков ещё поискать, — тут же подхватила Майка.

— Но ты-то, моя умничка, уже нашла! — пальцем я аккуратно стёр помаду с её подбородка. — Повезло тебе, да, солнышко?

— Да пошёл ты! — она снова ударила меня по руке и обиженно надулась.

Да что уж, отпиночьте меня тут всей толпой — отведите душу!

— Послушай, мадам, — встрял Макс. — Ты за языком-то своим следи.

— А не ты ли, Максик, только что напомнил мне, что твой друг придурок?

— Прости, брат, — покаялся Макс. — Клянусь, я не хотел подавать плохой пример твоей… даме. А ей бы неплохо усвоить, что таким помелом можно и всех кавалеров распугать.

— Хах! Да где они, ваши кавалеры? — Майка окинула меня презрительным взглядом с головыдо ног. — Мне вот из всей кавалерии достался только конь с яйцами. Адьос, амигос!

И, задрав подбородок и расправив плечи, она бодро загромыхала каблуками прочь.

Ну и куда она пошла? Она ж здесь со мной... И надо бы что-то сейчас сделать, наверное… а я что-то никак.

— Вот коза, — процедил Макс, провожая Маку взглядом. — А ведь она мне сперва даже понравилась.

— Мугу, мне тоже. Но, как показывает практика, Малыш, прекрасные незнакомки прекрасны лишь до тех пор, пока они незнакомки. А жаль… — я с досадой посмотрел Майке вслед. — Я к ней вроде уже привык.

— Да ладно, когда ты успел-то? Сколько вы с ней?

— Четыре дня уже! А что ты ржешь-то? У меня, между прочим, ещё не было таких долгоиграющих отношений. А может, уже и не будет никогда… как-то не умею я с ними рядом.

— Что ты лепишь, Геныч? Это тебя ещё просто не торкнуло. Ты меня после Ирки забыл, что ль?.. А ведь я тоже думал, что всё — хорош. Зато теперь я добровольный подкаблучник. Правда, мне сложно представить, чтобы моя малышка могла вот так же дерзить.