Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 34 – Алекса Гранд

– Чай? Кофе?

– Кофе. Со сливками и двумя ложками сахара.

Спрашивает Манюня, а я опережаю Данила с ответом и мысленно ругаю себя за это. За то, что не умею держать язык за зубами. За то, что слишком явно демонстрирую, что не смогла стереть из памяти ту главу нашей жизни. И за то, что вижу картинки из прошлого так ярко, как будто мы с Багровым расстались только вчера.

Я помню, что по утрам он просыпается только после четвертого будильника и еще пять минут уговаривает себя встать с кровати. Душ он чаще всего принимает контрастный и предпочитает гель с ароматом морской свежести. Он ненавидит брокколи и сельдерей. Обожает гранатовый сок, мясо на мангале и брауни. Хоть и не злоупотребляет сладким.

А еще он умопомрачительно целуется. Так, что земля уплывает из-под ног, сердце барахтается где-то в горле, и ты сама превращаешься в безвольный ванильный пудинг.

– Если ты не поменял пристрастия, конечно.

Тормознув разыгравшуюся фантазию, я делаю хорошую мину при плохой игре. Данил же какое-то время меня изучает и лукаво ухмыляется, двусмысленно роняя.

– Я верен своим пристрастиям, Эва.

В этой фразе мне чудится второе дно, но я решаю ничего не уточнять. Встаю из-за стола, чтобы забрать у сестры свой американо, да так и остаюсь стоять рядом с барной стойкой.

Она отделяет меня от Багрова и дарит иллюзию безопасности.

Только вот Данила совсем не устраивает мое перемещение. Он поднимается следом за мной, огибает столешницу и замирает у меня за спиной так, что его горячее дыхание касается моей шеи.

Крупные мурашки рассыпаются по коже. Колени норовят подогнуться.

Сейчас я напоминаю оголенный провод. Дотронься – прошьет электрическим разрядом насквозь.

И Багров дотрагивается. Накрывает горячими ладонями мои плечи и легонько их сжимает.

– Ты обещала подумать насчет контракта, Эва.

Бац.

Магия момента улетучивается так же стремительно, как появилась. Мотивы Данила банальны – все упирается в деньги.

Во рту разливается горечь разочарования. Я давно не примеряю на Багрова образ благородного рыцаря, но его меркантильность отчего-то ранит. Пробиваетбрешь в стене безразличия, которую я так и не достроила, и заставляет со свистом выталкивать воздух.

Вдох. Выдох. Крутое пике. И жесткое приземление без страховки.

Я торопливо стряхиваю с себя руки Данила и снова увеличиваю между нами расстояние. Чтобы не плавиться от его умелых прикосновений и трезво соображать.

– Соглашайся, Воронова. Это будут очень хорошие условия. Я не обижу дочь.

От того, с какой хрипотцой и с какой мягкостью Багров произносит слово «дочь», меня распластывает. Раскатывает, словно по мне проезжает бульдозер. Сминает желание и дальше возводить заградительные барьеры.

И я вытаскиваю из себя скупое.

– Ладно.

Правда, глаза бывшего мужа загораются таким азартом, что мне становится страшно. Как будто я только что подписалась не на безбедное будущее для своей малышки, а заключила контракт с самим дьяволом. Продала и себя с потрохами, и свою несчастную душу.

Из-за Багрова я снова ловлю тахикардию. Не знаю, куда спрятать взгляд. И теряюсь от выразительного.

– Ты не пожалеешь, Эва. Я обещаю. Заеду за вами завтра в полвосьмого.

Поставив меня перед фактом, Данил идет прощаться с дочерью. А я силюсь сдвинуться с места – конечности онемели.

Я понимаю, что все больше увязаю в нашем неформальном общении, и никак не могу откатить ситуацию назад.