Онлайн книга «Майское лето»
|
– Джин умный, мы ему скажем Любовь не шугать, он и не будет… Дедушка, ты мне поможешь? Я как-то побаиваюсь их знакомить сама. Дедушка кивнул и поднялся с кресла. Крепко прижав обалдевшую от внезапного переезда Любовь к себе, Нина вышла следом за дедушкой во двор. Джин сидел узабора и с интересом смотрел на какого-то огромного жука, ползущего по доскам вверх. – Джин! – крикнул дедушка. – Ко мне! Но Джину и не нужна была команда. Увидев Ниночку, которая всегда кидала ему кусочки мяса или сладости со стола, он с лаем понесся через весь участок к своим хозяевам. Передав Любовь дедушке, Нина присела и стала чесать развалившуюся у ее ног собаку. – Ну, давай, готова? – сказал дедушка, немного подождав, и снова вернул кошку ее хозяйке. – Я сейчас ему пасть сожму, а ты подсунь ее ему под нос, чтобы он понюхал… Да не бойся, смелее! Нина крепко сжала трясущееся кошачье тельце в руках, поцеловала ее в макушку и поднесла к морде Джина. Он сначала никак не реагировал, а потом в глазах его вспыхнул задорный огонек, и он завозился в крепких дедушкиных руках. Нина почувствовала, как сильнее забилось кошачье сердечко. – Нельзя! – грозно сказал дедушка. – Нельзя! Свои, Джин, свои! Я сейчас отпущу его… Джин просидел спокойно целую минуту, а потом, оскалившись, рванул вперед. Нина вовремя успела схватить совсем растерявшуюся Любовь и поднять повыше. – Ну, ничего, привыкнут… – спокойно сказал дедушка и достал сигарету. Нина погладила кошку по голове, потом бросила взгляд на соседний дом и спросила: – А к тете Тане только Туся с Даней приехали? – Да вроде да, больше пока никого не видел. Нина все думала, спросить или нет. Решила не спрашивать. – Понятно, – сказала она и, все так же поглаживая кошкину макушку, направилась в дом. Увидев по дороге сваленные бревна, Нина повернулась к дедушке и спросила: – А это что? – Беседку будем строить. – У нас ведь есть… Дедушка развел руками, зажав сигарету во рту, мол, он в курсе, но поделать ничего не может: – Твои родители распорядились. Говорят, там будет печь, чтобы холодными вечерами сидеть… – А делать-то кто будет? Ты? – Я уже не в том возрасте, чтобы с бревнами бегать… Деревенских ребят наймем. Кивнув и сразу же забыв про услышанное, Нина вошла в дом. – Тетя Соня, встречайте гостей! – Данин голос разнесся по всему дому. – О, Ниночка, ты чего? Защемило? Знаешь, семнадцатый год – это все-таки уже возраст, ничего не поделать. Андрей Георгиевич, вы камин разжигаете? Вам помочь? Нина, сидящая на корточках рядом с дедушкой в точно такой же позе,что и он, и наблюдающая, как дедушка подкладывает дрова и чиркает спичкой, громко фыркнула: – То есть у меня возраст, а дедушка так просто камин топит? Что ж ты про его позу не пошутил? – Я что, дурак, про Андрея Георгиевича шутить? Дедушка хмыкнул. Нина как завороженная смотрела на занимающийся огонь и лишь отдаленно слышала, как в гостиную вошла румяная от готовки бабушка, и Даня тут же подлетел к ней: – Тетя Соня, – Нину всегда забавляло, что к ее дедушке все с самого детства обращаются с пиететом и легким внутренним смущением и зовут неизменно Андреем Георгиевичем, а к бабушке, даже повзрослев, просто «теть Сонь», – вот, бабушка передала. Сказала, что черешня у нас уже сладкая очень, – и Даня отдал Нининой бабушке плетеную корзину, накрытую белым вафельным полотенцем. |