Онлайн книга «Майское лето»
|
– Да ничего. Папа умер, когда я был маленький, мама тоже, болела. Меня бабушка растила, но она тоже умерла. Так что… да, совсем никого. Нина удивилась. Как это можно жить совсем одному? Когда никого родного на всем белом свете? Никита, сидящий напротив, вдруг посмотрел на нее поверх тюльпанов. Нина смутилась и отвела взгляд. На втором этаже жалюзи стали биться об открытые окна. – Боже мой! – спохватилась бабушка. – Там же сейчас у нас потоп будет! Она поднялась. Дедушка встал следом, видимо, намереваясь помочь. – Нина, закройте все на первом этаже… Как сверкает! – бросил дедушка и вышел из комнаты. Нина поставила чашку на стол и тут же стала обходить большую гостиную по периметру. Легкие светлые занавески трепыхались от ветра. – Ты не мог бы… кажется, на кухне было распахнуто настежь… – сказала Нина Никите. Когда он вернулся в гостиную, она уже закрывала последнюю форточку. – А Джин? – спросил Никита. Нина вскрикнула и подбежала к входной двери. Бедный пес сидел на крыльце. Длинные уши его трепыхались, как занавески в комнате. – Заходи! – Нина быстро промокнула собаку полотенцем и только после этого разрешила идти в комнату. Когда Нина вошла в гостиную, Никита сидел в кресле, там, где она недавно читала, и держал ее книгу в руках. – Интересно? – Нормально. А что, ты читал? Он повертел книгу в руках и положил на чайный столик, стоящий рядом. – Не-а. Не люблю читать. Ну как-то… вот не мое, и все. Нина подумала, что это плохо, но вслух ничего не сказала. Она встала около окна, лицом к Никите, и стала оглядывать комнату, думая, что бы поделать. И где, в конце концов, бабушка с дедушкой?! Тут, между прочим, чай остывает! Чай остывает, а атмосфера… Нина почти решилась спросить Никиту, как он относится к стоящей почти весь месяц жаре, чтобы перерезать наконец удушающую нить молчания, когда окно, которое она так и не закрыла до конца, вспомнив про Джина, вдруг поддалось порыву ветра и распахнулось. Все легкие ткани вмиг взлетели: и ажурные занавески, и юбка Нининого платья. Волосы устремились вверх так, словно перестала действовать сила притяжения… Нина на долю секунду закрыла лицо руками, стараясь защититься от ветра, который окутал ее, как одеяло, и не давал дышать. Наконец ветер прекратился, и она смогла вздохнуть. Нина опустила руки и открыла глаза. Рядом стоял Никита. Видимо, он захлопнул форточку. Нина никак не решалась поднять глаза выше, так и смотрела на стык его шеи и футболки и сжимала за спиной ладошки. Она вдруг подумала, что будет грустно, если он поднимет ее подбородок пальцем. Она тогда в нем разочаруется. Когда он поднял руку, Нина затаила дыхание. Но он не собирался трогатьее подбородок… Кажется, он хотел провести ладонью по ее щеке… – Ну и льет! – сказал дедушка, входя в комнату. Нина выдохнула и отступила от Никиты. Он тут же уронил руку на подоконник и непринужденно оперся на нее. Больше Нина в этот вечер с Никитой вдвоем не оставалась. Она сидела в кресле с большой спинкой, скрывающей ее ото всех, у камина, который зажег дедушка, и делала вид, что читает, задумчиво водя пальцем по губам. Глава пятнадцатая Нина сидела на крыльце рядом с Джином и задумчиво смотрела на Никиту, выходящего из дедушкиного «Москвича». Закатное солнце подсветило его светлые волосы, он приложил ладошку ко лбу, как козырек, потому что впервые забыл надеть свою кепочку. |