Книга Майское лето, страница 42 – Зина Кузнецова

Когда она добралась до друзей, Туся стояла за Ваниной спиной испуганная, а парни нахально посмеивались.

– Да что такого-то, подумаешь… Так уж и пошутить немного нельзя!

– Над собой пошути, – сказал Ваня.

Нина удивилась. Спокойный, замкнутый Ваня, который всегда вел себя рассудительнее и сдержаннее всех, сейчас сжимал кулаки и едва сдерживал себя, чтобы не пустить их в ход.

– Ладно, сам возись с ней, если хочешь. Она все равно глухая.

И они развернулись, чтобы уйти. Ваня почти кинулся на того, кто сказал последнюю фразу, но Туся вовремя положила ладошку ему на плечо и сжала другой рукой предплечье.

– Не надо, – тихо сказала она. – Не связывайся. Пожалуйста, не связывайся…

Ваня нехотя кивнул и глубоко вздохнул, переводя взгляд на реку. Туся опустилась на плед, обвила руками колени и положила на них голову. Нина осторожно присела рядом и пробежала пальцами по Тусиной руке. Когда та посмотрела на нее, Нина ласково улыбнулась и тихо попросила:

– Не бери в голову. Слышишь, не бери.

– Ну правду ведь сказали… Они подошли, видимо, мяч попросили кинуть, а я… – она вздохнула, чтобы сдержать слезы, – ты же знаешь, что в толпе… тут и люди шумят, и природа шумит… я не всегда могу… В общем, они подошли, сначала пытались заигрывать, но совсем не приятно, а грязно и обидно… потом начали спрашивать, почему я мячик им не кинула, развалилась бы, что ли… А потом он спросил, что у меня в ухе… Я как-то забыла, Нина, отвыкла… отвыкла, что кто-то еще может так…

Ваня присел рядом и заправил прядь Тусиных волос за ухо, как это раньше сделал тот парень, но сейчас Туся не сжалась,а, наоборот, посмотрела на Ваню блестящими от слез глазами с такими восхищением и благодарностью, что Нине стало неловко быть свидетелем этого взгляда. Так, наверно, верующие в церкви смотрят на иконы, благодаря Бога.

– Они подонки, – сказал Ваня серьезно. – И их гораздо меньше, чем нормальных людей. К сожалению, тебе посчастливилось столкнуться с худшими представителями нашего вида, но, поверь мне, ты редко будешь слышать такие вещи, может быть, это был последний раз. Хороших людей куда больше, Туся. Хороших людей больше, – еще раз повторил он и улыбнулся.

Уголки Тусиных губ дернулись вверх, и она едва заметно кивнула.

Нина вдруг подумала, что, наверно, не стоило ей сейчас быть здесь. Она четко ощутила, что нужно было оставить их вдвоем, и тогда Ваня сказал бы совсем другие слова.

Нина проснулась и потянулась. Не вставая с кровати, она оглядела комнату, зевая. На полу играли солнечные лучи. Ажурная занавеска немного покачивалась от теплого ветерка. Пели птицы. На подоконнике, свернувшись калачиком, спала кошка.

Летнее утро было в самом расцвете.

Нина еще раз потянулась и откинула одеяло.

После завтрака бабушка сказала:

– Пока еще хорошо, не жарко. Возьми плед, почитай под яблоней, я тебе черешни в тарелку положу.

Ранним утром на улице было свежо, хотя солнце уже припекало. День будет жарким.

Джин бежал рядом с Ниной до самой яблони в глубине участка. Под богатой листвой, создающей облако тени на газоне, Нина расстелила свой плед, поставила вазочку с черешней, бросила небольшую подушку, стянула туфли и устроилась удобно, блаженно вздохнув. Джин разлегся рядом и подставил хозяйке темный животик. Нина улыбнулась.