Онлайн книга «Майское лето»
|
– Искала… После того как дедушка бодро сказал: «Ну все! Готово!» – все устроились за столом. Разговор как-то сразу завязался, и никого не смущал разброс возрастов в компании. Нина вспомнила, что в школе говорили одноклассницы. – То есть ты все лето проводишь у бабушки и дедушки? С друзьями? А что вы делаете? – Не знаю, ничего особенного. По вечерам у камина сидим, если холодно, если тепло, пьем бабушкин лимонад на террасе. Общаемся… – И о чем вы общаетесь с бабушкой и дедушкой? Нина тогда растерялась. Казалось бы, о чем вообще говорят люди? – О чем придется, о чем хочется. – Ну типа… вот вы как бы молодые и вам весело сидеть с ними по вечерам? Реально? Нина искренне не понимала, что в этом такого удивительного. Сколько она себя помнила, никогда в их семье не было принято разделяться. Когда она была маленькая, родители привозили своих друзей и тоже смешивали компании, иногда получалось совершенно экзотично, но тема для разговора находилась всегда. «Разве нет некоторой доли ограниченности в том, что человек даже не пытается найти общийязык с теми, с кем раньше не общался? Это как читать только стихи Пушкина, отказывая себе в Цветаевой, Пастернаке, Бродском…» – подумала Нина, вспомнив вдруг этот разговор с одноклассницей сейчас, когда за столом так удачно сошлись разные поколения. Вообще весь вечер Нине было интересно, как впишется в их компанию дедушкин водитель. Она боялась неловкости из-за его присутствия, боялась, что он не сможет поддержать разговор или будет вести себя неуместно, глупо, бравировать своей простотой, но ее друзья как-то легко сказали ему «привет», мальчики искренне пожали руку, а за столом Никита поразил Нину своей разумностью. Да, в том, что он не имел прекрасного образования, не приходилось сомневаться, но его живой ум и открытость к новым размышлениям заставляли забыть о неправильно поставленных ударениях, грубых просторечиях или незнании очевидных для Нины вещей из науки. Никита живо поддерживал разговор, шутил даже больше Дани, который, кажется, был задет тем, что роль народного балагура перешла к другому. Когда уже совсем село солнце, заговорили о театре. – Я не люблю его, – сказал Никита. – Мне больше нравится кино. Нина про себя подумала: «Конечно, простое любить куда легче». – А почему кино, Никита? – спросил дедушка тоном, будто допускал, что он сам может ошибаться, а Никита – оказаться правым. – Да как вам объяснить, – он замялся, видимо, немного смущенный всеобщим вниманием. – Я, может, только плохие вещи видел… Да всего две постановки и видел, со школой ездили… Тут, понимаете, дело в том, что я не хочу как-то плохо отзываться о хороших театрах, которые, наверно, существуют, я не знаю… Но вот ходил я на… минуту… вылетело из головы… что-то типа… бес… бес… «Бесприданница»! Все говорят, красивая девушка, красивая девушка, там мужчины крутятся около нее в доме, а я смотрю на сцену – какая-то вообще женщина, живот больше самого большого плавательного круга и брови, я запомнил, чернющие… Потом, говорят, что действие происходит на берегах Волги. Я смотрю на сцену, а там какие-то две картонки, выкрашенные в зеленый… как я понимаю, природа… Я, может, и готов был театр полюбить, но как тут полюбишь, когда смеяться хочется и пальцем у виска крутить. Я поэтому так кино люблю, там смотришь на актера и думаешь, что да, он играет того, кого играет… Вы недумайте… Я хорошее кино умею отличать от плохого, чувствуются такие вещи… Даже по тому, какие кадры режиссер берет. Если доверяет профессионализму актера и сам верит в то, что происходит, – тогда камера долго не выключается и двигается вместе с актером. Вместе с ним из комнаты в комнату… |