Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
– Пап… – Не поджимай губки, Маша! По пути не попадется ничего, хотя бы близко похожего на рестораны, а я, если не поем, буду злым. Тебе это надо? – Папа вышел из машины. Я поплелась за ним, тихо пробормотав: – Отравимся ведь. – Не отравимся. – Откуда ты знаешь? – Смотри, сколько машин дальнобойщиков тут стоит. – И что? – А то! Первое правило путешественников: там, где едят дальнобойщики, точно вкусно и даже безопасно. Они проверенными местами друг с другом делятся. Мягко, как отдаленный рой пчел, жужжали голоса водителей, курящих и разговаривающих тут же, у обочины. Глаза мозолил мигающий свет. Я оглянулась. Яркая красная неоновая вывеска бросилась в глаза. – Смотри: ночь, улица, фонарь, аптека… – сказал папа. А мне как-то взгрустнулось. Так бежит время… Начнется ли все снова, как утверждает Блок? Если бы! По-моему, всебезвозвратно… Потомели вкусный борщ. Я даже отважилась попробовать какую-то самодельную сметану. Укачало от того, что пишу. Ладно, хватит… Июнь, 6 Приехали! Нет сил, все потом. Июнь, 8 Только что с бабушкой и дедушкой проводили папу в обратную дорогу. Я очень долго махала ему вслед, поражаясь своей сентиментальности. Казалось бы, от того, что между нами расстояние, почти ничего в наших отношениях не изменится – общаться будем так же редко, как и всегда, но почему-то меня охватила тоска. Когда два дня назад открылись автоматические кованые железные ворота, я сразу же увидела две маленькие белые фигурки – бабушку и дедушку. Перед глазами, как пылинки на свету, стали парить добрые воспоминания. Папа выключил музыку, и по гравийной дорожке к дому мы ехали в тишине. Думаю, он тоже вспоминал прошлое. Тогда меня и охватила глубокая грусть. Пятнадцать лет я приезжаю в этот красивый дом и только сейчас впервые подумала о том, что ничто здесь не вечно. Накатила паника: «Рано или поздно всему придет конец». Может, дом и останется стоять, но будет ли он тем же самым домом, если однажды на крыльце не появятся бабушка и дедушка? Я тут же отмахнулась от мыслей и начала думать о счастье быть здесь. Ненадолго помогло. А потом снова грусть: яркая, как вспышка, старость лиц бросилась в глаза. Бабушка стала совсем колобком и начала по-деревенски повязывать белую косынку на голову, а дедушка сбрил волосы, отрастил седую бороду и обзавелся тростью: с зимы у него болит нога. Когда мы зашли в дом, я сразу услышала, как сурово и строго отсчитывают минуты старые напольные часы, и почувствовала тепло, которое висит в воздухе, когда весь день на кухне что-то пекли. Было 01:15, ночь, а у бабушки на столе все теплое… – Как я рад хорошей домашней еде! – сказал папа. Не могла не добавить, впечатленная тем пригородным кафе: – А я – санитарии. За столом у меня слипались глаза. Бабушка обняла меня за плечи и повела в комнату. По лестнице мы поднимались под приглушенные голоса папы и дедушки, которые, как и всегда, остались в столовой пить кофе, курить и разговаривать. Распустив волосы, я босиком ходила в банном халате по комнате – распаковывала вещи. Бабушка помогала и попутно расспрашивала о родителях, сестрах, новостях. – Мать все работает? – Работает. – Вот зачем, интересно? Муж умница, зарабатывает, ректоромстал! А ее вечно дома нет. Она и не готовит, наверное, вон какая ты худенькая! – Самореализация, бабушка, это очень важно в наши дни. |